Метал снова ожил, сползая на пол.
— Сходи, договорись, чтобы нам приготовили чистый дом, для ночевки. Туда же принесите две бочки тёплой воды и чистые нательные рубахи. Еду мы из твоего дома возьмём. Я выберу, а твоя хозяйка всё соберёт и поможет донести.
— Хорошо. Сделаем. Вы утром рано поедете? — спросил мужик хмуро. При этом он потирал шею, и поглядывал на лежащую на полу кочергу.
— Нет. Мы выспимся хорошенько, так что у вас будет время приготовить нам одежду в дорогу, — улыбнулся Тимер.
Мужик бросил на него еще один недобрый взгляд и направился к двери. Та легко отворилась, едва он взялся за ручку. Женщина взвизгнула и, подскочив со своего места, ринулась к выходу.
— Куда?! — рявкнул на неё мужик, хватая за плечо. — Ты слышала, что тебе маг сказал? Делай что приказали!
— Я здесь не останусь, Босой! Пусть служка им помогает! — воскликнула она.
— Тебе сказали — ты и помогай! — осадил её крестьянин, толкая к нам. — Собери еду. Я плату взял, так что выполняй, — и вышел, напоследок, громко хлопнув дверью.
Женщина окинула нас злым и одновременно испуганным взглядом, отступая к стене.
— Я тебе ничего не сделаю, успокойся, — произнёс Тимер, подходя к печке. — Булку возьмём. Вон то, что в котелке тёплое, тоже. Мёд вижу, отложи.
Тимер деловито залез в небольшую кладовую, выбирая то, что понравилось ему внешне. Мы конечно, не смогли бы это съесть и за два дня, но маг всё не успокаивался. Хозяйка несколько раз предлагала принести что-то от соседей. По её словам кто-то пёк мясо, у другой хозяйки было свежее молоко, но Тимер упрямо отказывался и разорял кладовую только этого дома.
Когда на столе была гора продуктов, пришел глава и сказал, что нам уже освободили дом. Тимер поднял со стола таз с едой и проследил взглядом за тем, как женщина подняла котелок и большой кувшин с ягодным напитком. Пропустив хозяйку вперёд, он пошел следом.
— Не отставай, — шепнул он. Но я и без напоминаний не отходила ни на шаг.
Нас проводили в дом еще меньше предыдущего. Здесь была только одна комната с печкой накрытой периной и столом с двумя лавками. У стены стояло две большие бочки.
Провожавшие не стали желать нам ни крепких снов, ни приятного отдыха. Поставив еду на стол, они молча ушли.
Тимер перегнулся через лавку и опустил пальцы в воду.
— Горячая, — довольно констатировал он. — Давай мыться.
На этих словах, маг обернулся ко мне.
— Мне не нравится это место, — тихо произнесла я, имея в виду не дом, а всё поселение. Тимер меня понял.
— Утром уедем, — успокоил он.
— Они хотят тебя ограбить?
— Скорее убить и прикопать под деревом, чтобы никто не нашел.
Мне стало зябко. Подойдя к печке, я забросив несколько веток в огонь.
— Что здесь за крестьяне такие? — спросила я устало, услышав, что Тимер подошел ближе и остановился прямо за моей спиной.
— В северные деревни каторжников ссылают. Потому к этим крестьянам спиной лучше не поворачиваться, и еду из их рук брать, тоже не стоит. Если завтра милая старушка или ребёнок утром предложат тебе что-то съесть — не бери.
— Я поняла.
Мы молча стояли, смотря на огонь. Я чувствовала такую усталость, что легла бы спать как есть — грязная и голодная, лишь бы лечь. Но не воспользоваться возможностью наконец помыться и переодеться в чистое, было глупо.
— Отвернись, — попросила я.
— Конечно, — Тимер сел на лавку ко мне спиной.
Я быстро разделась и, взобравшись на лавку, нырнула в бочку.
Это было истинное наслаждение. На какое-то время забыв о боли в ногах и усталости, я мылилась мягким куском мыла и ныряла под воду. Уже который раз обещая себе, что вот сейчас буду вылезать, я нарушала обещание и снова вспенивала волосы, наслаждаясь приятным травяным ароматом пены.
— Знаешь, я бы тоже хотел искупаться, пока вода не остыла, — хмыкнул маг.
— Сейчас вылезу, — пообещала я, продолжая натирать мылом локоть.
— Сиди. Отвернись только, если смущаешься, — ответил Тимер, раздеваясь.
Я повернулась лицом к стене. Через минуту из соседней бочки раздался всплеск, а из моей руки выхватили мыло.
— Горголовое. Такое только здесь и варят, — прокомментировал Тимер, мыльной ладонью растирая мои плечи. Я сжалась, совершенно не ожидая, что он ко мне прикоснётся. Но больше меня изумило другое.
— Горголовое? — переспросила я, немного поворачиваясь в его сторону, и прикрывая грудь руками.
— Ага, — улыбнулся он, опустив ладонь немного ниже.
— Кошмар какой, — простонала я, уже жалея, что так тщательно натиралась этой гадостью.
Тимер весело посмеивался, теперь уже не просто растирая, а медленно массируя мою спину и плечи двумя руками. Это было не просто приятно, а практически жизненно необходимо, но я, всё же, попыталась возразить. Маг лишь высмеял мою неуместную (по его мнению) стеснительность и продолжил. И я сдалась.
А спустя несколько минут я, наконец, расслабилась и начала получать удовольствие от происходящего. Приблизительно тогда же всё и закончилось. Тимер, заявив, что я уже достаточно чистая, сполоснул мои плечи водой, а затем принялся растирать мылом собственные руки и грудь. Испытав укол разочарования, я почти с обидой посмотрела на него. За что удостоилась широкой и сияющей улыбки мага.
Сидеть в бочке без мыла было не так весело. Я решила, что пора мне вылезать, и попросила Тимера отвернуться. Дважды отказавшись от предложенной им помощи, я с третей попытки всё же смогла закинуть ногу на бортик. Подтянувшись, я вылезла, и только в этот момент поняла, что здесь нет полотенец. Пришлось выкрутить волосы и идти мокрой. К счастью, на перине лежало две рубашки. Я надела ту, что меньше. Ткань тут же прилипла к мокрой коже. В таком виде ходить по дому было неудобно и я, вздохнув, залезла на перину и натянула одеяло до груди.
На мага, который спустя какое-то время расхаживал возле стола, я старалась не смотреть. А когда всё же не удержалась и посмотрела — рассмеялась. Вид у него был крайне странный. Скорее всего, ему отдали балахон шитый на очень крупную даму. В плечах, рубаха сидела плотно, а вот ниже расходилась необъятно-широкой юбкой длинной выше колена.
— Нравлюсь? — осведомился Тимер, намазывая мёд на булку.
— Очень, — продолжая смеяться, ответила я.
— Терпеть не могу крошки в кровати. Так что — спускайся сюда.
— Не могу, — еще посмеиваясь, ответила я. — Придётся тебе терпеть крошки.
— Ну уж нет, — покачал головой Тимер.
— Ладно. Я постараюсь не крошить, — заверила я, но мага моё «постараюсь» не впечатлило, и он направился ко мне, явно планируя стащить с печки. — Не буду я крошить! Точно не буду! — заверила я, отодвигаясь подальше от края. Игнорируя мой визг, Тимер попытался схватить меня в охапку. Проявив неожиданную проворность, я дважды вывернулась из его рук, и в результате мы уже не просто состязались, но и хохотали как двое ненормальных.
Я, конечно, схватку проиграла, и в результате вместе с одеялом оказалась на лавке.
— Странный ты, — подвела итог я, когда успокоившись, мы ели всё, до чего могли дотянуться. — Столько раз спали с тобой на ветках и железяках, а теперь тебе крошки помешали?
— Вот именно потому, что столько ночей проспал на чем придётся, сегодня хочу спать на мягком, чистом, а не вылавливать объедки твоего ужина из-под своей спины.
— Да я бы не накрошила, — фыркнула я, и укусила булку. В этот момент с неё, как на зло, посыпались крошки. Тимер наградил меня взглядом: «А я что говорил», на что я фыркнула и укусила еще раз, стараясь в этот раз есть аккуратно. Но крошки посыпались снова, теперь покрывая меня ошмётками хлеба аж до колен. Тимер рассмеялся в голос.
— Это булки какие-то неправильные, — проворчала я, утирая губы.
Тимер не стал спорить, продолжая посмеиваться.
Подкинув в печь больше дров, мы взобрались на перину, и устроились каждый на своей половине. Мне не было так удобно уже много дней, но я всё равно не могла заснуть. Глядя в потолок, я ждала пока усталость возьмет верх, и я смогу отключиться от мельтешащих в голове мыслей. А мысли всё приходили. Про дом. Про маму. Про Зэта и, конечно, про Тимера. Самые неопределённые и противоречивые размышления всегда касались именно его.