— Горгол отлавливал. Для работы…
— Изучал? — поняла я.
— Да, — помедлив, признал Тимер. — Нужно было разработать защиту для замка.
— А кого ты еще изучал расскажешь?
— Нет, — покачал головой маг. — Ни к чему.
— Там всё так ужасно? — спросила я, поёжившись.
— Самое ужасное ты уже разведала, — ответил он, натягивая одеяло выше, так, чтобы оно закрывало и мой затылок. — Остальное скорее просто неприятно и не весело.
— И тебе не весело? — отклонившись, я внимательно посмотрела на Тимера.
Маг улыбнулся. Едва уловимо, но я разглядела весёлые огоньки в его глазах.
— Пытаешься выяснить не садист ли я?
— Пытаюсь, — подтвердила я кивком.
— Не весело и не садист. Довольна? — произнёс он всё с той же лёгкой улыбкой.
— Не очень.
— Почему? — вот теперь он удивился, от чего улыбаться перестал и тут же нахмурился.
— Теперь я подозреваю, что ты мазохист.
Тимер скривился так, словно съел нечто крайне кислое.
— Или есть еще какая-то причина, почему сильный и, похоже, не бедный маг посвятил свою жизнь «невесёлому» и «неприятному», — подвела итог я.
Тимер ничего не ответив. Обняв крепче, он подтянул к себе, заставляя снова лечь на плечо.
— Ну, расскажи, — попросила я. — Я же хочу понять.
Он заговорил, но не сразу. Какое-то время мы ехали в тишине, и я думала, что маг и на этот раз не ответит.
— В день моего рождения отец отдал мне часть своей силы. После этой клятвы у него не было шанса дойти до источника, но он верил, что я смогу. Это и стало его новой мечтой. Отец готовил меня, как может готовить библиотекарь — давал знания.
— Твой отец был библиотекарем? — удивилась я, снова отклоняясь и смотря на Тимера. Совсем не так я представляла потомственных библиотекарей.
— Да. Он был главным над императорской закрытой библиотекой.
Я широко улыбнулась.
— Снова думаешь над тем, что мне полагается лысина, очки и… что там еще? — уточнил Тимер, улыбаясь в ответ.
— Живот и почтенный возраст, — охотно дополнила я.
— Ну, знаешь ли, — картинно оскорбился он, — я дочь Рэйхарда тоже не так представлял. Думал ты окажешься мастером пяти боевых искусств, станешь хвастаться опытом изготовления оружия в полевых условиях, и делиться историями того, как душила каких-нибудь хищников голыми руками.
Я охнула. С чего бы кому-то ожидать от меня подобного?
— А кем был мой отец? — осторожно спросила я.
— Ты не знаешь?
— Мама говорила, что он путешественник…
— Ну, почти, — кивнул Тимер. — Рэйхард был картографом.
На мгновение повисла тишина. Я недоумевала, а Тимер с улыбкой ждал, когда я, наконец, верну себе дар речи.
— С чего ты взял, что дочь картографа должна душить хищников голыми руками? — забывшись, я взмахнула руками, от чего одеяло поползло по плечам вниз.
Тогда я действительно осознала, что хоть и завёрнута, но сижу на его коленях нагишом. Теперь, когда шок от пережитого ночью отступил, это и удивило и смутило одновременно. Я начала стремительно краснеть.
— Мне нужно одеться. У нас есть что-нибудь? — пробормотала я, стягивая одеяло на груди.
— Есть. Но для начала тебя стоит отмыть, — ответил Тимер, показательно проводя по моему плечу пальцем, от чего на коже появился светлый след. Меня затошнило от вида золы покрывающей моё тело.
— Прости, — спохватился он. — Давай подождём, пока солнце хоть немного прогреет воздух? Тогда и решим эту проблему.
Я отрицательно покачала головой. Терпеть на своём теле тлен убитых — было выше моих сил.
— Я хочу вымыться прямо сейчас.
— Хорошо, — кинув на меня неодобрительный взгляд, Тимер потянулся за поводьями.
Спустив меня на землю, маг объяснил, что уехали мы недостаточно далеко и потому останавливаться нам опасно. Если люди в зелёной форме состояли на службе в армии, то очень скоро их будут искать, а значит, и нас тоже.
— Моемся очень быстро. У нас несколько минут, — предупредил Тимер, снимая с себя плащ. Он по-прежнему был одет только в широкую рубашку. — Поворачивайся ко мне спиной, я помогу. Стеснятся, будем в другой раз, — добавил он, увидев, что я собираюсь возражать. — Сейчас некогда.
Мне удалось нагреть воду до вполне приятной температуры, благодаря этому мыться было достаточно комфортно. А вот то, что Тимер стоял за спиной, поливая из ковша и одной рукой растирая мои плечи и спину, смущало чудовищно.
— Твой отец однажды голыми руками задушил ворскула, — начал рассказывать маг, явно пытаясь отвлечь меня от неловкости момента. И у него даже получалось.
— Кто такой ворскула? — поинтересовалась я, интенсивнее растирая живот.
— Ворскул. Такой хищник, — я не видела, но словно чувствовала, что он улыбается. — Высотой с одноэтажный дом. Каждая лапа длиной как наша повозка. Клыки… даже не знаю с чем сравнить. Клыки большие. Очень, — он весело хмыкнул, и полил мою спину водой.
— Но как? Быть не может, — пробормотала я и, не удержавшись, посмотрела на Тимера через плечо. Хотела убедиться, что он сейчас надо мной не шутит. Но сделала я это зря, ведь маг тоже мылся. Тимер, который одной рукой растирал собственную шею, а второй зачерпывал воду, широко улыбнулся, поймав мой взгляд. Он невозмутимо вылил мне на голову еще один черпак воды и я тут же отвернулась.
— Конечно, может. Твой отец всё же картограф. Прыгнул на спину, нашел сонную артерию, задушил. Я думал, что ты окажешься такой же, как он.
— Почему у вас такие странные картографы? — изумилась и одновременно возмутилась я. — Они же должны планы и карты чертить в кабинетах, а не зверюг душить!
— Ну им же нужно знать, что именно чертить? Твоего отца отправляли туда, где другие не выживали. Потому что он мог и выжить, и привезти с собой детальный план местности.
На мои плечи легла простыня.
— Вытирайся, Лирэша. Я поищу нам одежду.
Одежда, которую принёс Тимер, разительно отличалась от той, что мы носили в крепости. Она была сшита из грубой ткани землистого цвета, со вставками дублёной кожи.
— Горгол? — поинтересовалась я, поднимая над головой нечто, служившее верхней одеждой. Этот предмет был похож на жилетку с кожаными вставками на рёбрах.
— Он самый, — подтвердил Тимер, нетерпеливо выхватив жилетку и помогая надеть её поверх серой нательной рубашки.
— Я готова, — отчиталась я, поправляя рукава.
— Вижу, — хмыкнул Тимер. Тут же схватив меня за руку, он потянул к повозке.
Немного отдохнувший зверь охотно ринулся вперёд.
— Как думаешь, нам далеко? — поинтересовалась я, наблюдая, как Тимер привязывает поводья к поручню.
— Скорее всего, да, — подтвердил он.
— Ты не закончил свой рассказ, — напомнила я.
— Мм? — маг удивлённо вскинул брови.
— Твой отец готовил тебя для источника. Учил. Мой душил где-то хищников… Что было дальше?
Тимер разочаровано покривился, но я наградила его упрямым взглядом.
— А дальше твой отец пропал. Мы так и не знаем, что случилось. Ты, я так понимаю, тоже.
Я покачала головой.
— Моя мать умерла, рожая Кале, — продолжил он, задумчиво смотря перед собой. — Отец тогда словно совсем помешался. Я учился от рассвета до заката. Исследовал описания существ, населяющих пещеры. Они ведь лишь отдалённо похожи на те, что населяют поверхность земли, и потому все спускающиеся в пещеры просто не готовы с ними сразится. Понимаешь? — спросил он, посмотрев на меня. — Никто не знает, чем и как там можно защититься, и каким образом нападать. Большинство групп пытались пробиваться к источнику исключительно силой, но отец решил, что мы будем искать и другие пути.
Я кивнула и придвинулась ближе. Посомневавшись мгновение, придвинулась еще, на этот раз вплотную. Тимер улыбнулся, и обнял меня одной рукой.
— Отец умер, когда мне было семнадцать. Он знал, что это произойдёт рано, и готовился к этому. Родственников у нас не было, потому нашими опекунами должны были стать экономка, прослужившая у отца почти два десятка лет и камердинер, её муж. Но через неделю после похорон мы с Кале и Отрой проснулись в пустом доме. Не было ни экономки с мужем, ни денег с драгоценностями в сейфе.