— Почему? Что плохого в том, что они давно знакомы?
— Император склонен доверять Тимеру, иногда больше, чем другим советникам своей свиты…
— Что? — перебила я. — Больше чем другим советникам?
— Ты не знала, что он советник?
— Нет, — я растеряно покачала головой.
— В общем, это превращается в проблему, когда кто-то из свиты хочет настоять на своём, а Тимер со своим мнением и умением убеждать, мешает. Вот брату императора — Ульярошу, он мешает особенно, похоже. Ульярош несколько раз пытался подкупить Тимера, а теперь, поняв, что этот способ не работает, ищет то, чем брата можно шантажировать.
— Чем именно Тимер ему мешает? Я думала он просто исполняет приказы…
— Исполняет, но он один из не многих, кто имеет возможность отказаться, если работа ему совсем не по душе. А еще брат против войны с Бриторией. Вот здесь их мнения с Ульярошем расходятся полностью.
— Я не знала. Тимер ничего не говорил мне об этом.
— Не расстраивайся — мне тоже. Почти всё, что я знаю, я выведала у Кале, — она гордо улыбнулась.
— Почему он такой? — тише спросила я. — Как мне его понять, если он ничего не рассказывает?
— Мне кажется он считает, что все проблемы — это только его проблемы. Ты не представляешь, чего мне стоило попасть в крепость, когда он устраивал перенос! Я полгода с ним ругалась, ныла, уговаривала, подлизывалась — чудом уговорила. А после того, как мы с тобой в подземелье провалились, он сказал, что больше никогда и ни за что меня с собой брать не будет. И что сидеть мне в столице пока замуж не выйду. А напоследок пообещал, что замуж выйду не скоро, потому что мне еще рано.
— Рано? — переспросила я, и засмеялась.
— А вот мне не смешно, — буркнула она, положив ладони на колени и задумчиво хмуря брови.
— Я уверена, он не серьёзно, — подбодрила я её.
— Да я и не тороплюсь замуж, — заверила Отра. — Просто сам факт. Он тебя сильно отчитывал, когда нашел?
— Нет. Наоборот молчал.
— Повезло. Обычно Тимер не молчит, если кто-то, по его мнению, ошибся, — хмыкнула она.
— Я себя везучей не чувствовала, — я вздохнула, вспомнив то, как боялась и не знала, чего ожидать в тот день.
Мы снова замолчали, думая каждая о своём.
— Пошли завтракать? — вздохнув, предложила Отра.
— Пошли, — согласилась я.
Большую часть дня мы гуляли в саду. Вернее, сидели в саду, так как территория вокруг дома была небольшой, и обойти её можно было быстрее чем кухарка разогревала чай. Отра без умолку рассказывала про город, про империю, про Тимера. И тут я опять столкнулась с тем, что знала и понимала далеко не все слова, особенно когда речь зашла о моде. На эту тему ни Тимер, ни Зэт со мной не говорили, потому необходимый словарный запас попросту отсутствовал.
Вечером мы занимались тем, что снимали с меня мерки и листали каталоги. Отра хотела заказать мне несколько платьев. О том, что Тимер и Кале не возвращаются слишком долго мы не говорили, но я и сама волновалась и видела тревогу в глазах девушки.
Когда вечер совершенно точно перешел в глубокую ночь, мы молча сидели в холле под дверью, и ждали возвращения братьев.
— Тимера долго не было. Император мог дать ему поручение. Это совершенно нормально, — уже не в первый раз повторила Отра. Девушка сидела на краю стула, и вся её поза говорила о том, что она готова вскочить в любой момент.
Я, обняв колени, сидела напротив.
В голове мельтешили мысли и догадки одна другой страшнее. Вслух я о них не говорила.
Наконец, когда время близилось к утру, в дверь постучали.
Отра мгновенно подскочила и открыла. В Холл вошел Кале.
— Вы почему обе не спите? — возмутился он вполголоса.
— Где Тимер? — вместо ответа, спросила я.
— Он нужен императору. Сегодня занят. И завтра, скорее всего, тоже не освободиться. Идите спать обе, — Кале устало поцеловал сестру в висок и направился к лестнице.
— Как всё прошло? — вдогонку спросила Отра, и поспешила следом.
— Пока не очень понятно, — вздохнул Кале. — Будем надеяться, что нормально.
— Почему не очень понятно? — спросила я, тоже идя следом.
— Тимер рассчитывал, что просто поставит их перед фактом, что девушка погибла, а тело разорвали горголы, но они начали задавать не вполне стандартные вопросы. Брат на все ответил убедительно, но то, что они их задавали само по себе странно. Слишком много интереса.
Ничего другого в тот день узнать не удалось. А на следующий, Кале ушел рано утром и не вернулся. Тимер тоже.
Еще через два дня пришла записка от Тимера, адресованная только Отре. Там во вполне позитивной манере было изложено то, что он занят, вернётся через несколько дней, а до той поры Кардель старший просил сестру помнить о том, что она наказана, и не может выходить из дома без его разрешения. Ни слов для меня, ни слов обо мне, письмо не содержало.
Я не находила себе места. Выходить из дома было нельзя, и я металась в четырёх стенах и по саду сгорая от волнения и тревоги. Кроме того, сейчас, когда Тимера не было рядом, в голову лезли все те мысли, которые он, непостижимым образом, заставлял забыть.
Я думала о том, что клятва моего отца убивает меня день ото дня. И выбор невелик — прожить два года и умереть, или попытаться дойти до источника, понимая, что это тоже, скорее всего, смерть. Еще думала о маме. Наверное, мне больше не увидеть маму. Как она? Как её здоровье? Я боялась, что её силы могли пошатнуться после потери дочери.
А еще я вспоминала о тех крестьянине и маге, которых убила. Осознание что это всё действительно произошло, что это не приснившийся бред, а реальность, рвало меня на части. Мучало до тошноты. Мне казалось, я вижу их лица. Казалось, их духи ходят за мной. Я даже сказала об этом Отре, но она лишь рассмеялась — не поняв, о чем я, и что такое духи. А когда я попыталась объяснить, Отра ответила, что это фантазии и что духи — лишь выдумка моего мира.
Мне хотелось ей верить, но не получалось.
Ночами я спала неспокойно. Всё время просыпалась, ведь мне казалось, что слышу скрип половиц. Боялась, что Тимер зайдёт, а я пропущу и не встречу.
Так и получилось. Он пришел на шестой день перед рассветом. Тимер не будил меня, просто сидел рядом, но я почувствовала его присутствие и открыла глаза.
— Тимер, — выдохнула я, собираясь сесть, но он сам наклонился и поцеловал меня в губы.
— Привет. Прости, не хотел будить, — тихо произнёс он. Его лицо выглядело очень уставшим и даже хуже. Он выглядел как человек, с которым случилось, что-то плохое.
— Что происходит? У нас проблемы? — взволновано спросила я, поглаживая его щеку.
— Я ненадолго. Скоро должен буду уйти, — прошептал он. — Просто обними меня. Ты не представляешь, как мне это нужно.
Не споря и отложив вопросы на потом, я потянула его к свой груди, заставляя лечь. Он с нежностью обвил моё тело руками, вжимаясь носом в вырез ночной рубашки. Прижался к коже сначала губами, потом щекой и закрыл глаза. Моё сердце сжалось от облегчения, когда я ощутила его так близко, но уже через мгновение по телу растекалась тревога. Я заставила себя молчать об этом. Просто расчесывала пальцами его волосы и надеялась, что смогу сейчас дать ему то немногое, о чем он просил — поддержку.
Мы пролежали так недолго — не больше часа. После Тимер с какой-то иступлённой тоской целовал моё лицо и губы, но не мог решиться и наконец заговорить.
— Мне страшно, — сдавленно прошептала я, больше не выдерживая его молчания. — Пожалуйста, объясни, что происходит.
— Пойдём. Я покажу тебе одно место, — произнёс он и снова поцеловал.
Я хотела одеться, но Тимер накинул на мои плечи лишь халат и взяв за руку, повёл вниз. Мы прошли сквозь холл, зашли в небольшое подсобное помещение, заваленное каким-то лабораторным хламом. Маг встал в угол и нащупав один из кирпичей в стене, надавил на него.
— Запоминая то, что я сейчас делаю, — попросил он, не оборачиваясь и толкнул стену. Её угол поддался его натиску и сдвинулся, открывая тёмный проход. Тимер взял и зажег одну из лежащих на стеллаже свечей.