Кирилл алебардой перерубил турнирное оружие на пополам, сразу заделав из него две единицы, более менее рабочего дробящего оружия: дубины, с навершием из железной ручки и остатков двухметрового копья. Оба обломка кинул пришедшим.
- Кто раньше встал, того и тапки, забирайте это, - и пошёл наверх.
- Ну борзота, опух? Иди сюда, я в тебя эти брёвна засуну, - Емеля никак не успокаивался.
Кирилл остановился и двинулся в сторону Емели.
Но тут вмешался Сено.
- Харош базарить, бери, что дают и двигай за мной.
- Дают бери, - Емеля поднял с земли копьё, - бьют беги, дубина – это твоё, Кэп, - и зашагал в след за Селантьевым.
***
Последний пролёт третьего этажа кончался в метрах пяти от потолка. Это расстояние было покрыто изогнутой металлической лестницей полутораметровой ширины. Сваренная из прутьев лестница затруднит продвижение по ней собакам, а железо не позволит вцепляется когтям кошек. Встав на нее двое людей преграждали дорогу на верх любому количеству нападающих не больших животных. Если к двоим спереди приставить ещё двоих бойцов сзади с алебардой и копьём, то лестница превращалась в неприступную крепость.
На месте выхода наружу отсутствовала дверь, но зато порог находился на восемьдесят сантиметров выше покрытия крыши. А сверху над проёмом был приварен железный козырёк примерно два на два метра, что позволяло обороняться и от птиц. Если стая из задания будет какая-нибудь орлиная или других хищных пернатых, козырёк не даст им пикировать с высоты на защищающихся.
Позиция была принята удачной для обороны и обороняющиеся присели отдохнуть.
Сено с Боровом встали на середине лестницы. Емеля и Кэп позади них, а место вверху, у выхода на крышу, занял Кирилл и сделал это не спроста.
Во-первых его алебарта позволяла дотянуться до фронта и с третьего ряда, во-вторых, в случае опасности с крыши, он сможет прикрыть вход, дав время передеслоцироваться команде, а в третьих отсюда будет удобно всех зарубить, если, вдруг, бой окажется выигрышным и задание не будет само-собой провальным. Третий аргумент, Кирилл, конечно, не назвал вслух, когда решали кому и где стоять.
Вдруг резко, нахлынул какой-то гам и неестейственный жуткий крик заставил компанию схватиться за оружие.
Кирилл включил «Видео. Запись» и приготовился к драке.
Это были обезьяны! Стая диких городских обезьян?!
"Разрабы! Вы серьезно?! Это же Россия, а не Бразилия!!!
Но, впрочем, это игра и глобальное потепление в купе с массовым побегом из зоопарка играло против команды.
Позиция тут же стала никудышной. Козырёк над проходом прятал обезьян.
Они появились сразу со всех сторон. Штук двадцать цепких лап схватили алебарду Кирилла, сотня тупых зубов приматов, заставили парня почувствовать перегрызающие плоть зубья пилорамы.
- Бежим, нахрен! - последнее, что услышал Кирилл - вопль отчаяния Емели.
***
«Нет! Это другое. Это не горячий кусок газа, хоть и дающий жизнь, но сжигающий любую материю, если она сможет к нему приблизиться. Белок не выдержит и ста градусов, а тут более шести тысячи!»
Но Кирилл знал, что он не сгорит.
«Его тело бы - да. Но оно вон, лежит далеко внизу. В закрытой капсуле. А он тут, и его ждёт Солнце!»
Оно манило всегда! Когда он был ребёнком и вместе, семьёй, шли по парку, мама держала его левую руку, а папа правую, Кирилл жмурился, смотря на солнышко через закрытые веки, радуясь розовой теплоте на глазах.
Потом, когда он гулял с Томой по городу, помогая ей не испачкаться, беря на руки и перетаскивая через весенние лужи, в которых отражались сияющие лучи... Они, обнимаясь, щурились друг-другу и солнышку...
«Тома! Она в беде и я не смогу ей помочь, если уйду! - Кирилл, вдруг «вспомнил» что происходило совсем недавно.
Помоги мне! Кирилл беззвучно «крикнул» сияющему диску и блеск ярких лучей наградил просящего ответом.
«Артём! Он знает, как спасти Тому! Нужна лишь программа! Странные иероглифы двух состояний электрических сигналов машинного кода, который жаждят эти глупцы, угрожая убить Тому. Но разве можно убить живое? По настоящему живое, которое парит в высоте, проходит сквозь стены и улыбается другу Солнцу?
Нет! Нет, нет. Тысячу раз нет. Но я не хочу уходить отсюда, не увидев счастливое лицо Томы!»
Тоска охватила спиралью Кирилла, он рванул вниз, ища Артёма и через мгновение его друг нашёлся. Он тут, рядом, в паре бетонных блоков сидит и о чём-то рассуждает с человеком в армейской форме.
«Генерал-майор, Евгений Александрович», - Кирилл вспомнил-узнал военного и полетел прямо к беседующим людям.