— Понятно, — сказала Нами. — Твои накама, похоже, под воздействием этого пения поплыли в сторону скал. Скорее всего, они уже мертвы.
— Нет, — спокойно ответил Трафальгар. — Они еще живы, это точно. Сирены свирепые существа. Наполовину женщины, наполовину птицы. Они живут на скалах, что расположены к югу от этого острова, и заманивают мужчин, чтобы питаться их энергией. Однако их трапеза длится несколько дней.
— Это значит, что Усопп может быть еще жив! — обрадовалась Виви.
— Нам надо пробраться на те скалы и отыскать Усоппа, — решила я, все согласно закивали.
— Постойте, — сказал пират, вытянув вперед руку. — Это опасно. Вы можете погибнуть. Хоть их пение и не действует на вас, они все еще способны убивать. Их задние лапы подобны птичьим, чьи когти предназначены для разрыва плоти.
— Возможно, это и опасно, но Усопп наш накама, и мы не бросим его на съедение каким-то курицам, — сказала я, вставая с песка.
— Это не все, — сказал пират и тоже встал. — Если он был под воздействием пения слишком долго, то возможно ему уже так просто не помочь.
— О чем ты говоришь? — спросила Нами, доставая свою металлическую палку из трех частей.
— Их пение словно дурман, что обволакивает разум и мешает ясно мыслить и вообще осознавать себя как личность. Если вы спасете своего накама и уплывете, это не решит проблему. Он все еще будет под воздействием чар сирен. Чтобы окончательно избавиться от последствий, вам нужна какая-нибудь частица самих сирен.
— Что именно? — спросила я.
— Слюна, кровь, волосы, да что угодно. Я тогда смогу приготовить лекарство, и, приняв его, мужчины приобретут иммунитет против пения сирен.
— Понятно, — сказала я, после повернулась к девчонкам. — Берем шлюпку и гребем на юг в сторону скал. Однако кто-то должен остаться и приглядеть за парнями, они могут очнуться. Кто останется?
Тут же все подняли руки, явно вызвавшись остаться и попытать счастья тут.
— Да вы издеваетесь? — злилась я.
— Я пойду с тобой, Зозо-я, — сказал Ло. Откуда он знает мое имя? Может, услышал? И что это еще за «я» в конце? Странный парень.
— Нет, — сказала я. — Ты останешься тут.
— Там и мои накама тоже, — сказал он, не моргнув и глазом. — Я должен пойти. Я их капитан.
— Да, но ты мужик! А значит, автоматически становишься их едой, — заметила я, ткнув в грудь пирата пальцем. — Сиди тут.
— Простите, — неожиданно произнес белый медведь. — Я могу пойти. На меня их пение тоже не действует.
— Ладно, — согласилась я. — Тебя я с собой возьму. Драться-то умеешь?
— КОНЕЧНО! — крикнул он свирепо, но тут же засмущался. — Простите.
Забавный малый. Все время извиняется.
— Зозо, — услышала я голос Чоппера. — Я тоже пойду. Возможно, Усоппу понадобится медицинская помощь прямо на месте.
— Хорошо, — кивнула я, улыбнувшись олененку.
— И я пойду, — сказала Виви. — Из вас двоих, только я могу плавать.
— Виви, я бы хотела, чтобы ты осталась и присмотрела за парнями, — сказала я.
— Этим займутся Нами и Каруэ, — я посмотрела на Нами и утку, они одновременно улыбнулись и подняли большие пальцы вверх. Во всяком случае, крыло Каруэ выглядело именно так.
— Ладно, — вздохнула я. — Все в шлюпку!
Глава 27. Спасательный остров
— И почему, скажите мне на милость, он все равно с нами поплыл? А? Трафальгар Ло, я тебя спрашиваю!!! — кричала я, когда мы уже отплыли от берега. — Чего на меня смотришь и молчишь? А?
— Зозо, — осторожно произнес Чоппер. — Он тебя не слышит. Я ему в уши ватку сунул, чтобы он не попался под влияние пения.
— Надо было ему эту ватку в задницу засунуть, может быть, тогда он и на берегу бы остался, — пробубнила я.
— Зозо-я, может, у меня уши и ничего не слышат, но по губам я все еще читать умею.
— Ну, вообще уже! — у меня просто нет слов. Он еще и меч свой найти где-то смог. Странный парень. Не нравится он мне. Чувствую, проблем от него еще прибавится.
— Я понять не могу, — заговорила Виви. — Разве сирены — это не русалки?
— Не совсем, — неожиданно ответил Бепо, продолжая грести веслами. — В некоторых местах сиренами так же принято считать существ, что на половину женщина, на половину птица. Они не живут в воде, но очень близко к ней гнездятся. Их пение очаровывает, но на самом деле это довольно жестокие чудовища.
Все смотрели на медведя и чувствовали одновременно и неловкость от того, что он говорит, и страх. Кроме Чоппера. Он просто боялся и жался к моей ноге все сильнее и сильнее.