Я уже побежала обратно к открытому окну, чтобы быстро убежать отсюда, как почувствовала, что меня схватили за воротник одежды и повесили на большой крюк, что находился на кухонной двери.
— И куда это вы собрались, юная леди? — спросил старик, после чего достал из кармана очки и, надев их, взглянул на меня снова. — Ох, ну и вид. Поросята в сарае и то чище выглядят.
— Ну, так отпусти меня и не смотри! — злилась я, не переставая пытаться освободить себя.
Старик уже хотел что-то сказать, но тут его взгляд сосредоточился на моем лице, и он замер.
— Ну, что опять? Пусти меня, чокнутый старик! — ворчала я.
— Ты случайно не из деревни с разноцветными деревьями? — неожиданно спросил он, и я замерла.
— Нет. Нет больше той деревни, — сказала я спокойно, хотя внутри все сжалось. — Я сама по себе.
Видно, старика это не удивило.
— По всей деревне ходят дозорные и ищут тебя.
— Меня? — не понимала я. — Что им от меня нужно?
— Они говорят, что это ты уничтожила свою деревню, — сказал старик. — Что появился некий мечник, что совершил невозможное и обучил тебя драться, а ты убила всех остальных.
Злость буквально разъедала меня изнутри. Так вот как они все провернули? Скинули все обвинения на меня. И ведь всем было известно, что дети в той деревне довольно необычные. Никто не будет сомневаться в честности слов дозорных.
— Это… это…
— Но я им не верю, — сказал старик и улыбнулся. — Я был как-то раз в вашей деревне, и вы помогли мне, не взяв с меня ни белли. Думаю, ты не такая, как о тебе говорят.
— Спасибо, — сказала я. Мне стало так легко от того, что кто-то не верит этим дозорным. Слезы радости и грусти вновь полились по моим щекам.
— М-да… — закряхтел старик, явно смущаясь увиденным. — Ну и дела. Ладно… чего уж там. Можешь пока остаться у меня. Как только звать тебя?
Я уже открыла рот, чтобы произнести свое имя, но тут поняла, что не помню его. Имя, мое имя! Оно такое простое и всегда ликующе отзывалось в моем сердце. Как меня зовут?
— Я не помню! — сказала я, понимая, что случилось невозможное и ужасное.
***
— Санджи, ты ее держишь? — услышала я голос Луффи.
— Не волнуйся. В моих руках с Зозо-сан ничего не произойдет, — отозвался он.
Я чувствовала, что меня куда-то несут. Холодно. Очень холодно.
Открыв глаза, я увидела кругом снег и белоснежных кроликов, что то и дело пролетали мимо. Галлюцинация? Скорее всего.
— Держись, Зозо-сан, — сказал Санджи. — Мы уже близко. Ведьма спасет вас.
Ведьма? Что за ведьма? Ай, ладно. У меня нет сил даже думать об этом.
Я просто закрою глаза и доверюсь моим накама.
***
В тот вечер старик впервые разделил со мной свой пирог, который был самым вкусным на свете. Я постаралась рассказать ему все, что со мной произошло, не вдаваясь в подробности, так как воспоминания были еще очень болезненны.
Но я никак не могла вспомнить свое имя.
С медицинской точки зрения я знала, что со мной произошло. Шок, после которого сознание защищает само себя. Но для меня, семилетнего ребенка, который потратил все свое время на получение знаний, — это было равносильно смерти.
С тех пор я жила с этим стариком. Он стал меня называть просто — Внучка. А чтобы я могла спокойно разгуливать по деревне, подарил солнечные очки, чтобы жители ненароком не увидели мои глаза.
Хоть и ненадолго, но мирное время в моей жизни вновь вернулось. Однако воспоминания исчезали вновь. Теперь я не знала, когда у меня день рождения, сколько мне лет, кто были моими родителями и были ли они вообще?
Единственное, что пока сохранялось, это мои медицинские знания и воспоминания о том дне, когда я все потеряла.
Старик волновался за меня и стал приводить людей.
Не врачей, нет. Больных. Причем тех, кому не могли помочь больше ни одни врачи.
Я злилась, просила, чтобы он больше никого не приводил, но все равно принималась лечить. Что-то заставляло меня помогать им, я не могла отвернуться от нуждающихся в моей помощи. Возможно, это было вложенное воспитание моей деревни. Неважно кто, но если он просит у тебя помощи — помоги.
Да и лечение людей приносило мне некую уверенность. Я могла хотя бы что-то сохранить. Но и это продлилось не долго.
В конце концов, мои знания, что я так берегла, тоже стали пропадать. Люди, которых приводил старик, уходили ни с чем. Но однажды нас посетил один пират. Он был высоким и с виду сильным. Лысина на его голове пряталась под высокой шляпой, а длинная рыжая борода сплеталась в толстую косу. На нем были жуткие раны, и я не хотела помогать ему, зная, что сделали пираты с моей деревней.