(Не)твоя жизнь...
Спокойного уголка на земле больше нет. Ведьмаками кишит каждый город и порою кажется, что тонкая нить жизни может оборваться в любой момент...тем дороже каждый её миг, сделанный новый вдох.
Находиться в постоянном бегстве сводит с ума, единственным плюсом в данной ситуации служит тот факт, что тебя больше ничто и никто не держит, все родные погибли оставив дорожки боли на щеках, которые давно смыло время.
Силин Кинг.
Твои чёрные, длинные волосы затрепал порыв ветра, вдали тускнеют огни ночного Стамбула. По чёрному костюму стекают мелкие капли дождя...на долю секунды ледяной, светлой кожи коснулись серебристые лучи небесного ока. Твоё сердце не бьётся более двух веков, смерть украла дыхание метери, когда ты появилась на свет, в этот день началось великое противостояние. Охотники за нечистью истребляют вас столетиями, теперь ты высокородный вампир без титула, без ковена...потерявший себя в многоликом мире, принадлежащем врагу.
Поднимаешь взгляд в ночное небо, тёмные тучи обволакивают его, стирая оставшиеся сверкающие звёзды. Прохлада касается кожи, нежный шум бриза ласкает слух..небольшие волны ударяются об каменный причал, солёные брызги разлетаются в разные стороны.
Стук твоих каблуков снова и снова ударяет по воздуху, словно хлыст. Ты останавливаешься возле арки чувствуя, как по местности разливается вонь страха, сердце человека, по чью душу ты явилась, выбивало чечетку...под этот мотив можно было танцевать.
—"Наша игра в кошки-мышки пробуждает зверский аппетит."—твои мысли пропитаны смертью, ты не оставляешь и капли, забирая жизнь,наслаждаясь тем, как она угасает в глазах людского отродья. Мужчина был тебе знаком, один из охотников, погубивших сотни вампиров и блаженно рассказывающих в местных барах о своём былом величии.
Коварно ухмыляешься, жадно облизывая губы в предвкушении вкуса его крови. Твой голос пропитан насмешкой, с нотками неприкрытого азарта:-Измаил, неужели ты хочешь умереть, как трус?- стоило словам сорваться с алых губ, как ты замечаешь тень мужчины. Он стоял, прислонившись спиной к прохладному, мокрому камню, его прерывистое дыхание и бешеный ритм сердца были настоящей музыкой. Запрокинув голову, ты делаешь изящные переступы под новые сонаты, моросящие капли дождя покалывают оголённые участки кожи, будто тысячи иголочек.
Прерывистое, судорожное дыхание Измаила, добавляло нот в симфонии, которая станет для него последней. Он пятится назад, одновременно с металлическим лязгом доставая оружие. Вонь пропитанного зельем клинка разносится по окрестности, ты хмуришься, проводя острыми, как лезвия ногтями по стене, с другой стороны которой стоял содрогающийся всем телом ведьмак.
—Ты боишься, даю слово, умирать будешь медленно.— твой смех перебивает раскат грома, в этот момент из-за угла появляется Измаил, он заносит огромный кинжал над твоей головой, громко крича басистым голосом заклинание обездвиживания на латинском языке:—Noli a loco tuo recedere! Исчадие ада!
Ловко увернувшись от холодного металла, ты хватаешь мужчину за горло и без усилий поднимаешь в воздух. Ведьмак роняет кровное оружие, оно с лязгом падает на каменистый причал и прокатившись по мокрой поверхности, исчезает из виду в очередной морской волне. Измаил цеплялся за твоё запястье в попытке освободиться из смертоносных тисков, при этом истошно хватая прохладный воздух ртом. Смотришь на него не моргая, наслаждаясь страхом в глазах палача твоего великого рода.
— Кха...моё время вышло,Силин. Если не я, то кровные братья избавят этот мир от нечисти вроде тебя кххх...— задыхаясь в твоей мёртвой хватке, мужчина выплёвывает слова сквозь прерывистые всхлипы издыхания. Твои глаза наливаются кровью, клыки обрезают ледяные губы...ты делаешь глубокий вдох, ощущая пленяющий запах страха, который отражался,словно в зеркале в карих глазах твоей жертвы.
Стук сердца Измаила...ещё один, он замер, смотря в багровый омут, по его лицу стекают холодные капли, губы мужчины затряслись...непостижимый хлад приближающейся смерти облизал в одно мгновение побледневшую кожу ведьмака. Виски Измаила седеют за считаные секунды,ты ухмыляешься и резко прижав его к себе, вонзаешь клыки в вену на шее. Крик агонии мужчины разносится в ночном полумраке, пока ты жадно делаешь глотки тёплой крови, пятидесятилетней выдержки. Чувствуешь,как ведьмак постепенно обмякает в твоих тисках, и отпускаешь свою игрушку, не желая ему быстрой смерти. Твой заклятый враг падает на колени, он запрокидывает голову, алчно втягивая воздух через приоткрытые губы...по его коже стекает кровь, медленно впитываясь в воротник рубашки,рисуя на ткани расплывающуюся алую кляксу.