Реймонд вынул из стола несколько стодолларовых купюр и засунул их в бумажник — на всякий случай. Если Селина решила вступить в игру на его стороне, наличные не помешают. Они только помогут ей избавиться от дурацких угрызений совести.
— Я дождусь тебя. — Френни проводила Реймонда до двери и на прощание поцеловала его. — Возвращайся пораньше.
Путь до ресторана не занял много времени. В Гармонии все рядом.
Припарковав машину, Реймонд прошел в зал. Селина уже поджидала его за столиком.
— Вы хороши как никогда, — сказал Реймонд, усаживаясь напротив нее.
Предполагалось, что эти слова должны ей польстить, но в то же время они были истинной правдой. Селина была красива — хотя и не той яркой, экзотической красотой, что отличала Френни.
— Так что же вытащило вас из дома в такой жаркий вечер?
— Мне хотелось бы услышать ответы на некоторые вопросы. — Селина решительно отодвинула тарелку с остатками десерта. — Какое соглашение вы заключили с Уиллом Бомонтом шестнадцать лет назад, перед его отъездом из города?
Реймонд улыбнулся. Ему нравилось, что Селина сразу же взяла быка за рога. Ему самому слишком часто приходилось ходить вокруг да около, поэтому он не мог не оценить ее прямоту.
— А почему вы решили, что между нами было какое—то соглашение?
— В тот вечер, когда он приехал в город, вы были у нас и говорили с ним. Я сидела у себя на веранде и слышала, как вы сокрушались о том, что доверились Бомонту.
— О—о, Селина. — Улыбка Реймонда сделалась еще шире. — В воскресенье у церкви я обратился к вам с просьбой, но вы держались так холодно, что мне и в голову не могло прийти, что вы уже наблюдаете за ним.
Селина молчала.
— Хорошо, я вам скажу. Я заключил с Билли Реем Бомонтом сделку. Ему нужно было уехать из города, но у него не было денег. Джок Робинсон был исполнен решимости привлечь его к ответу за совращение несовершеннолетней дочери. Лично я к Билли Рею Бомонту добрых чувств никогда не испытывал, поэтому был рад, что кто—то еще желает его выдворить. Я дал ему пару сотен долларов в обмен на обещание, что он больше не появится в Гармонии и не предпримет попыток связаться с моей матерью.
— Где вы передали ему деньги?
— У себя дома. — Реймонд умолк, когда подошла официантка. Заказав кофе, он продолжил: — Да, признаю, в этом состояла моя первая ошибка.
— Почему вы считаете это ошибкой?
— Я всегда храню дома некоторую сумму — порядка тысячи долларов. Иногда больше. Случается, что Френни забывает заглянуть в банк, так что не мешает иметь сколько—то денег под рукой. В общем, когда я расплачивался с Билли Реем, он, должно быть, приметил, где я храню деньги. Вечером он вернулся. Проник в дом и прикарманил все остальное.
— А еще что—нибудь пропало?
Реймонд подобрался, и его голос зазвучал жестче:
— Да. Кольцо моего отца. Ничего особенного, триста или четыреста долларов, но для меня оно имело особое значение. Я был совсем юнцом, когда мой отец умер. От него осталось совсем немного, и в том числе это кольцо. Билли Рей украл его. — Помолчав, Реймонд добавил с горечью: — Скорее всего, он спустил это кольцо по дешевке, за несколько баксов.
Селина больше не задавала вопросов, и Реймонд воспользовался паузой, чтобы изучить ее лицо. Она смотрела на него холодно и бесстрастно. Он не знал, делит ли она постель с Бомонтом. Возможно, ее расспросы вызваны исключительно размолвкой с любовником. Скорее всего, он затащил ее в постель, после чего потерял к ней интерес; таким же образом паршивец действовал и в старших классах школы.
Реймонд не завидовал Бомонту ни в чем, кроме легкости, с которой тот завязывал отношения с женщинами. Билли Рею стоило поманить женщину пальцем…
По всей видимости, за шестнадцать лет ничего не изменилось. По словам Френни, Билли Рей был основным предметом разговоров в местном салоне красоты. О нем говорили те, с кем он в свое время спал, и те немногие, которых почему—то миновала эта участь. Легкомысленная сестра Селины треплет по всему городу, как ей хочется восстановить старые отношения с Билли Реем. Отношения, язвительно повторил про себя Реймонд. Как будто пара встреч на дискотеке и час на заднем сиденье автомобиля — это уже отношения. И даже Селина обратила на него внимание. Правильная, разумная Селина, не проявлявшая интереса к мужчинам с тех самых пор, как ее дебил—жених предпочел ей старшую сестрицу.