В отделении царила привычная атмосфера: запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом старой бумаги и едва уловимым оттенком пота уставших людей.
Харрис, как всегда пунктуальный и энергичный, уже был на своём месте. Он сидел за своим столом, потягивая кофе и что-то увлечённо обсуждая с двумя патрульными. Его шутки, как обычно, вызывали улыбки. Иногда искренние, иногда просто вежливые. Когда мужчина зашел в морг, он увидел как Рут доставала бумаги из принтера и аккуратно вкладывала их в папку.
— Ты сегодня выглядишь как человек, который ночью воевал с демонами. Победила? — Нейтан допил кофе и поставил пустую чашку на её стол.
— Они сдались без боя, — ответила Рут, с отвращением отодвигая чашку в сторону карандашом. — Ты по делу?
— Угу. Новая утопленница. Без признаков насилия, но есть кое-что странное. Одежда мокрая, но чистая. Под ногтями — песок. А нашли её в бетонном резервуаре, где песка быть не должно. Родители утверждают, что плавать она не умела. Хочешь взглянуть? — Харрис помахал папкой перед коронером.
— Уже хочу, — девушка выхватила документы из рук детектива и одарила его презрительным взглядом.
Тело лежало на каталке, как будто забытое в этом мире. Молодая женщина, не старше двадцати лет, казалась застывшей во времени. Её кожа была бледной, как лунный свет, ногти приобрели неестественный синий оттенок, а волосы, спутанные, словно у куклы, оставленной в ванной, создавали мрачный контраст.
На её шее виднелась тонкая цепочка с иконкой. Простой крест, символ веры, который, возможно, был последним, что она держала в руках перед тем, как покинуть этот мир. Её безжизненное лицо выражало спокойствие, словно она уже нашла своё умиротворение.
— При ней были документы? — Рут надела перчатки и подошла ближе.
— Анджела Клифтон, 21 год, студентка. Ушла из дома три дня назад. Телефон выключен. Родители утверждают, что это убийство, хотя, как по мне, просто несчастный случай, — отчитался Харрис.
— Да, как и то дело Нексвила, — коронер сложила руки на груди, откладывая документы в сторону.
— А что с ним не так? — Нейтан удивлённо приподнял бровь. — Риттер не справляется с пустяковыми задачками?
— Скажем так, женщину вы зря задержали. На банке с отравой, которую ты так не хотел проверять, — съязвила Рут, — Отпечатки девочки. Не думаю, что ребёнок когда-либо мог трогать отраву. Если только она не хотела накормить злого папу едой, от которой крысы «засыпают», — она показала кавычки пальцами.
— Может, всё-таки отпуск? Такую чушь городишь. Додумалась, ребёнка обвинить, — Харрис рассмеялся и, махнув рукой, вышел из морга.
Нейтан ещё что-то коротко бросил, отмахнувшись от Рут, и вышел из морга, оставив её одну с телом. Дверь закрылась с лёгким щелчком, и тишина, как плёнка, легла на помещение.
Уилсон закатила глаза, выдохнула и подошла ближе к телу. Молодая женщина, лет двадцати с небольшим. Волосы ещё влажные, спутанные, как после недавнего погружения. Кожа серовато-бледная, будто лишённая тепла.
Коронер надела свежие перчатки, склонилась над рукой погибшей. Подняла её ладонь, чуть поворачивая в запястье, чтобы рассмотреть ногти. Под пластинами забился песок — тонкий, почти пыль. Он хрустел между латексом и кожей.
— Не пляж, — пробормотала Рут себе под нос. — Строительный? Фильтрующий?
Она присмотрелась — зёрна действительно мелкие и светло-серые, без ракушек или органики. В морге запах трупа уже смешался с чем-то иным. С хлоркой. Рут чуть наклонилась ближе, вдохнула — и ощутила резкий привкус химии. Техническая вода. Обработка тела или… место смерти? В нос бил специфический запах — от воды, прошедшей сквозь фильтры. Не природа.
Она отложила руку, перешла к шее. Кожа выглядела раздражённой, но не синюшной — следов удушения не было. Но в определённом свете можно было заметить потертость, будто кто-то тянул за ворот или оттаскивал.
— Не похоже на нападение. Или нападение без следов, — тихо сказала она и снова склонилась к руке.
Внутренняя сторона ладони — и крошечный порез. Будто кто-то вцепился ногтями в сжатую ладонь. Или девушка сама пыталась выбраться откуда-то.
Ощущение сжало горло. Пульс в висках стучал слишком громко. Коронер смотрела на порез, как будто он смотрел в ответ. Внутри нарастало то самое чувство — как в прошлый раз. Не мысль. Не импульс. Что-то чужое и неотступное, как страх на границе сна.
— Не делай этого, — прошептала Рут. — Не сейчас.
Но пальцы уже двигались. Она коснулась пореза — ногтем чуть-чуть надавила. Под поверхностью кожи проступила маленькая тёмная капля крови. Не засохшая. Живая.