Харрис шагнул внутрь, держа в руке свой неизменный картонный стаканчик, из которого пар уже не шёл.
— Самоубийство. Квартира съёмная. Дверь — заперта изнутри. Улик ноль. Всё красиво, как ты любишь. Только, зная тебя, я сразу понял: ты обязательно зарычишь и придумаешь что-то загадочное и необъяснимое, — он подошёл к столу и окинул оценивающим взглядом вымотанную девушку.
— Я рычу, когда мне в кабинет приносят очередной «самоубился», который выглядит так, будто его затоптали ногами, — буркнула Уилсон и включила лампу.
Она нагнулась над телом, водя пальцами вдоль предплечья. На коже — следы краски. Светло-серая, грубая. Под ногтями — крошки бумаги и волокна. Будто до смерти он копался в мусоре.
— Красим стены, убиваем себя — обычный выходной взрослого мужика в депрессии? — усмехнулся Нейтан, потягивая напиток.
— Или убивают нас, а потом обставляют как самоубийство, — не отрываясь, бросила Рут.
Он цокнул языком и сделал шаг назад.
— Не начинай. У него на ключице свежая татуировка. Наверняка модный ритуал «найди себя». Ну или ранний кризис среднего возраста, — детектив пожал плечами.
Рут достала увеличительное стекло и склонилась над телом, сосредоточенно изучая тату.
— Это GPS-координаты, — монотонный голос коронера звучал уверенно и спокойно.
— Может, место, где он впервые поцеловался с бывшей. Или хотел упокоиться. Не придавай этим каракулям большого значения, — мужчина скучающе зевнул.
— А может, место, где он успел умереть дважды, — отрезала она. — Я проверю.
Рут выпрямилась, на мгновение поймав его взгляд. В нём было сомнение. И капля беспокойства. Детектив Харрис поставил стакан на подоконник и скрестил руки на груди.
— Ладно, умник, проверяй. Только потом не ной, если окажется, что эти координаты ведут в ближайший «Старбакс» или, не дай бог, в мой дом. Хотя ты бы, наверное, не отказалась туда наведаться. Ради дела, конечно, — он игриво подмигнул, но Уилсон лишь недовольно скривилась.
— Харрис, если бы ты был хоть вполовину интересен, как тебе кажется, я бы уже написала донос в отдел внутренних расследований, — лениво отозвалась Рут, возвращаясь к телу. — Но, увы, ты — как офисный принтер. Шумный, медленный и вечно тупишь.
— А ты как дефибриллятор. Вроде полезная, но только если не перепутаешь кнопку, — фыркнул он и подошёл ближе. — Слушай, ты правда думаешь, что кто-то повёл его туда, убил, а потом сымитировал повешение? Даже для тебя это чересчур.
Рут повернулась к нему, держа в руках салфетку с образцом подногтевого содержимого.
— Я думаю, что кто-то хотел, чтобы мы обратили внимание только на верёвку, не глядя на всё остальное. А ты как раз из тех, кто вечно смотрит на верхушку айсберга и кричит: «Лёд! Проблема решена!» — коронер спародировала низкий голос детектива, сделав глупое выражение лица.
Харрис на секунду замолчал и покачал головой. Он знал, что спорить с девушкой — как пытаться читать лекцию урагану. Иногда проще переждать.
— Ладно, ладно. Делай, что хочешь. Только имей в виду: отчёт нужен до пятницы. И не твои мифические догадки и охота за химерами. Прокуратура уже дышит в шею.
— Передай прокуратуре, что пусть сначала научатся отличать правду от постановки, — буркнула она, снова наклоняясь к телу. — Или дай им мои мозги. Твои им всё равно не помогли бы…
— Нет, ну ты подумай, — Харрис недовольно хмыкнул. — Всё такая же злюка, как на первом нашем деле. Прямо ностальгия.
— Ага. А ты всё такой же — как таракан в аптечке: шуму много, толку ноль, и хочется выкинуть вместе с упаковкой.
Нейтан рассмеялся, но в этом смехе была напряжённость.
— Ладно, колючка. Пойду, пока ты не взялась за скальпель, — сказал он, уже направляясь к двери. — Только не забывай: я буду ждать твой отчёт. Без догадок, только факты, хорошо?
— Если не хочешь «беспочвенных» догадок, завязывай с шутками и начни, наконец, делать свою работу, — бросила она ему вслед.
Дверь за ним захлопнулась. Тишина повисла с новой тяжестью.
Рут глубоко с облегчением выдохнула, оставшись одна. Она включила дополнительную лампу, провела пальцами по ключице Кайла. Кожа была ещё теплее, чем ожидалось. Или это её пальцы слишком холодные?
Она снова посмотрела на татуировку. Координаты. Запись их уже стояла в блокноте. Но что-то в них было странное.
Взяв скальпель, коронер аккуратно надрезала кожу на бедре, собирая кровь в пробирку. Движения были почти медитативными. Но внутри — всё сжималось. Словно какое-то чувство неприятно шевелилось под кожей. Девушка, будто заворожённая смотрела на пробирку. Красная жидкость в ней слегка пульсировала, будто отвечала её сердцебиению.