Она с трудом выровняла дыхание, положила пробирку в поддон, накрыла крышкой. Только потом услышала за спиной голос Гленна.
— Это было убийство?
— Без сомнений, — сказала она, голос чуть охрип, но оставался чётким. — Внутривенно. Нечто химическое. Что-то новое. Яд или комбинация. Стандартные тесты его не покажут.
— Подозреваемые?
— Единственный — его сын. Только он был рядом. Камеры — не работали. Врач — не дежурил. Оформление документов — через два часа после смерти. Он даже успел вызвать нотариуса.
— Хладнокровно, — детектив машинально развёл плечи и сунул руки в карманы.
— Или давно запланировано, — добавила Рут и снова взглянула на тело. — Это было не убийство в порыве. Это было… как акт закрытия счёта.
Она сняла перчатки, вытерла руки, подошла к столу и сделала запись на карточке:
Алекс Уайт. Поступление: 16:35. Причина смерти: сомнительная. Проба взята. Повторный токсикологический анализ — обязателен.
Затем, немного поколебавшись, открыла ящик, вытащила свой блокнот и раскрыла его на чистой странице.
Рисунок. Лицо мужчины. Спокойное. С небольшими складками у рта — будто он собирался что-то сказать. И, в левом углу, словно выжженный в бумаге, знакомый символ. Простой. Неуловимо изменённый.
Он снова там. Тот же. Но чуть другой. Каждый раз — как живая сущность, что маскируется под орнамент. Он появлялся, когда смерть была искусственной. Когда душа уходила насильно.
Рут вела пальцем по линиям символа, словно желая их стереть, но с каждым разом они будто въедались глубже.
Она отложила ручку, закрыла блокнот и погасила свет. Темнота была привычной. Пряча дыхание морга, она слушала, как внизу запускаются камеры охлаждения.
Дар… Слово стало нелепым.
Это не дар. Это — метка. И она всё сильнее въедалась в её душу.
Глава 8
Морг был тише обычного, как будто сам затаил дыхание. Электронные часы на стене лениво моргали зелёными цифрами, перелистывая минуты без звука, но с неумолимой точностью. Запах дезинфекции, формалина и холодного металла, что раньше вызывал отторжение, теперь напоминал уютную рутину — как утренний кофе, сваренный вслепую, по памяти.
Рут сидела за столом, подперев подбородок ладонью. Её локоть покоился на разложенной папке, взгляд бегал по строкам. Бумага была ещё чуть влажной от принтера. Новое дело. И очередная странность, едва заметная, но настырная, как заноза под ногтем.
— Ну почему он был там ночью… — пробормотала она, постукивая пальцем по краю страницы. — Без света. Без службы. Церковь давно закрыта. В такую пору — даже кошки туда не заходят.
На первой странице крупно: Тейт Браун, 58 лет. Пенсионер, бывший сторож, жил в доме при старом монастыре. Обнаружен мёртвым у алтаря. На шее — нечто, похожее на ожог. Криминалист в протоколе отметил: смерть — мгновенная. Но чем именно — указать не смог.
Рут нахмурилась. Зуд начался с шеи и расползался по позвоночнику, как будто тело первым поняло: это не просто ещё один «естественный уход».
Дверь распахнулась без стука. Вошёл Гленн. Он не торопился, просто скользнул внутрь, как будто морг — его вторая квартира.
— Новое тело? — спросил детектив, уже направляясь к столу, руки в карманах, взгляд любопытный, но сдержанный.
— Старый мужчина, церковь, ночь, — ответила Рут, не отрываясь от папки. Она перелистнула страницу и приподняла бровь. — Прямо мистика на заказ.
— Как роман, — заметил Риттер, останавливаясь рядом, но не садясь. Он опёрся бедром на край стола, склонившись вполоборота к ней.
— Как обман, — бросила Рут, захлопывая папку и наконец поднимая глаза.
Гленн усмехнулся уголком рта, чуть покачал головой. Он видел это выражение у коронера уже не раз — смесь раздражённого скепсиса и предчувствия. Значит, дело интересное.
— Умер в нефе, у алтаря, — добавила Уилсон, наклоняясь, чтобы достать снимки. — У него на шее — что-то. Не гематома. Странный след, похож на ожог, но будто… знаешь, как будто его коснулась молния.
Она положила фото на стол, и Гленн, слегка прищурившись, склонился ближе. Несколько секунд он молчал, изучая снимок, прежде чем тихо выдохнуть:
— Похоже на ожог крестообразной формы. Но слишком чётко… будто оставлен специально.
— Именно, — девушка провела пальцем по полю протокола. — А теперь угадай, что не нашли на месте?
— Камеры? Очевидцев? Или ключ от здравого смысла? — детектив ухмыльнулся и выпрямился.
— Следов. Ни пыли, ни крови. Ничего. Как будто его туда положили уже мёртвым. Или церковь сама его поглотила.
— Ты думаешь, он умер не там?