Гленн внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Только протянул руку:
— Покажешь?
Рут неохотно достала блокнот и пролистала несколько страниц, пока не нашла нужную. Передала ему. Он присел на край стола, наклонился над страницей и долго молчал.
— Ты не скажешь, откуда ты знаешь, что это было, да? — спросил он негромко, не отрывая взгляда от бумаги.
— А ты не скажешь, откуда ты столько знаешь об этих символах, — парировала она с лёгкой усмешкой, убирая прядь волос за ухо.
Он усмехнулся в ответ, и на секунду между ними повисла почти дружелюбная тишина.
— Хорошо, ничья, — признал Гленн. — Но если серьёзно, этот символ… он не просто декоративный. Это из старых текстов, раннехристианских. Но здесь он искажен. Словно кто-то берёт религиозный мотив и перекраивает его под свою правду. Под свою «чистоту».
— Или под свою жажду крови, — бросила Рут, закрывая блокнот и сжимая пальцы. — Каждый из них был уверен, что заслуживает смерти. Что он её принимал. Это самое страшное.
Гленн встал, прошёлся вдоль стола, потом остановился у стеллажа, задумчиво поглаживая подбородок.
— Я бы посоветовал тебе пока не думать об этом, — проговорил детектив после паузы. — Отвлекись. Хотя бы ненадолго.
— На что ты предлагаешь отвлечься? На криминальные сводки? Или на кофе, который с прошлого месяца пахнет картоном? — Рут скептически изогнула бровь.
Он обернулся, и в его взгляде на мгновение мелькнула та самая искра — спокойная, не навязчивая, но цепляющая.
— А что, если я предложу тебе выпить сегодня вечером? Без отчётов. Без пробирок. Просто как люди.
— Прям как люди? Настоящие? — Она приподняла подбородок и улыбнулась.
— Могу поклясться на Библии, — ответил он с полувздохом и подмигнул. — Я даже обещаю, что никаких разговоров о символах, дарах, убийствах. Только плохой фильм, слишком солёный попкорн и разговоры о погоде.
Уилсон фыркнула, но уголки губ предательски дёрнулись в плохо сдерживаемой улыбке.
— Хорошо. Только если ты не притащишь ужастик, где в финале всё сжигают во имя очищения, — девушка впервые за долгое время искренне рассмеялась.
— Обещаю, максимум — романтическая комедия. Без крови. Ну, почти.
Когда он вышел, комната стала тише. Но не пустой. И Рут вдруг поняла: впервые за долгое время она не чувствует себя полностью одинокой.
Дар по-прежнему гудел внутри неё, как натянутый провод. Но рядом с этим — появилось другое ощущение.
Что кто-то рядом. Кто-то смотрит. Не судит. Просто… есть.
Глава 11
На экране героиня фильма в четвёртый раз за пятнадцать минут бежала под дождём к мужчине, с которым пять минут назад ссорилась на кухне из-за разбитой чашки. Мокрые волосы, слёзы, признание в любви — всё по классике. Гленн откинулся на спинку дивана, закинув одну ногу на подлокотник, и хмыкнул, вытягивая из миски ещё одну пригоршню попкорна.
— Я начинаю подозревать, что настоящая любовь невозможна без хронической драмы, — он прищурился, глядя на экран, как на лабораторный экспонат. — Или без ливня. Ливень — вообще обязательный элемент.
Рут откинулась рядом, поджав под себя ноги и натянув плед до подбородка, словно собиралась впасть в зимнюю спячку. На коленях у неё стояла чашка с остывшим чаем, а в руке — ложка, которой она лениво ковыряла остатки мороженого.
— Конечно. Иначе зритель не поверит, что это «настоящее чувство». Без порванных голосовых связок и мокрых улиц — не считается, — фыркнула она, сделав вид, что зевает, чтобы скрыть усмешку. — И, видимо, мужчины в таких фильмах не ходят на работу. Они либо поэты, либо владельцы книжных магазинов.
Гленн вытянулся чуть ближе, положив руку на спинку дивана за её плечами, не прикасаясь, просто лениво перекинув. Он продолжал наблюдать за экраном с тем выражением лица, с каким опытный медик смотрит презентацию начинающего интерна.
— Ладно, признаюсь, я просто поражён, как можно ругаться, мириться и страдать три раза в один день. Это у них что — понедельник?
Рут рассмеялась, уронив голову на подушку и закатив глаза.
— Это у них — сценарист. И проблемы, которых в жизни бы не было, если бы люди хотя бы минуту слушали друг друга, а не строили обиженные физиономии.
Некоторое время они молчали, лениво доедая закуски и поглядывая на финальную сцену, в которой герои наконец целуются под всё тем же дождём. Потом Гленн, не глядя на Рут, будто между прочим, повернул голову и тихо произнёс, касаясь пальцами края стакана с водой:
— А ты с Харрисом… давно были вместе?
Рут сначала молча жевала попкорн, потом вздохнула, отложила плед в сторону и подтянула ноги к груди.