Тело было мужским. Примерно сорок лет. На первый взгляд — всё так же, как всегда. Только теперь — искажённая тень, зловещее «что-то», что сразу бросалось в глаза.
— Он не был опознан? — Рут прищурилась, медленно откидывая ткань с лица.
— Нет. Нашли ночью у южного въезда в город. Ни документов, ни следов борьбы. И вот это… — Риттер указал на лоб мужчины, куда словно выжжено было нечто, больше похожее на знак, чем на рану. — Появилось уже после смерти. Либо сразу в момент.
Уилсон наклонилась ближе, задержав дыхание, словно боялась вдохнуть лишнего. Символ — не просто порез или ожог. Он был начертан намеренно. Чёткие линии, искажённый крест, в середине которого будто солнце изломанных лучей.
— Я видела его, — прошептала девушка, проводя пальцем, не касаясь, но следуя по воздуху вдоль рисунка. — Почти такой же. Только тогда он был чётче. Как будто его исказили специально.
— Ты опять говоришь, как будто это всё уже где-то было, — голос Гленна был спокойным, но под ним угадывалось напряжение, как под гладкой водой — течение. — Будто ты не удивлена.
— Потому что не удивлена, — она выпрямилась, глядя на него, как будто искала в его лице подтверждение своей мысли. — Мне кажется, они повторяют. Оттачивают. Исправляют. Они делают «правильный» знак. Верный. Для них.
Гленн молча взял со стола её блокнот, полистал, нашёл нужную страницу, сравнил.
— Искажение имеет смысл. Это не ошибка. Это догма, доведённая до крайности. От веры к фанатизму — один шаг. И они его сделали.
Рут, не говоря ни слова, взяла скальпель, зажав его в пальцах, словно перо. Лезвие блеснуло. Она опустилась к телу, но не торопилась начать — просто стояла, слушая, как гул в комнате будто глушит мысли.
— Я чувствую… как будто он всё ещё здесь, — сказала она вдруг, и её голос прозвучал тише обычного, почти испуганно. — Не он как человек. А то, что оставил. След.
Гленн медленно подошёл ближе, но не стал касаться её. Он просто стоял рядом, чтобы она знала — не одна.
— Рут, я должен это сказать. — Его голос стал серьёзнее, резче. — Этот дар… то, что ты делаешь… он не просто инструмент. Он живёт в тебе. И если ты будешь заходить слишком далеко — он может тебя поглотить.
— А если он уже это делает? — Уилсон подняла на него глаза. В них не было страха. Только отчётливое знание, что он прав.
— Тогда оставайся рядом, — Гленн покачал головой, едва заметно, будто отгоняя мрачную мысль. — Не одна. Делай это со мной. И если почувствуешь, что тонешь — дай мне знать. До того, как будет поздно.
Девушка не ответила. Лишь снова наклонилась над телом, и в следующую секунду — как всегда — сняла перчатку, дотронулась до края рассечения, крошечную каплю крови на пальце поднесла к губам.
Вкус был резкий, сухой, с металлической горечью.
Мир исчез.
Сумеречный свет. Мокрая земля под ногами. Мужчина идёт по дорожке — не спотыкаясь, медленно, будто знает путь наизусть. В руках — свеча. На капюшоне рясы — вышитый знак, теперь чёткий, яркий, словно живой.
Перед ним — алтарь из дерева и глины. Кто-то стоит на коленях, с головой, склонённой вниз.
— Готов? — звучит голос, низкий, властный.
Кивок.
Пламя касается груди.
Нет крика.
Только шелест воздуха. Как вздох.
Символ вспыхивает на лбу жертвы, будто оживает.
Темнота.
Рут отпрянула. Глаза — широко раскрытые. Дыхание — прерывистое. Всё внутри гудело, как после удара током.
— Видение? — Гленн уже протянул ей стакан с водой.
Она кивнула, с трудом взяв стакан в дрожащие пальцы.
— Это не просто культ, — сдавленно произнесла коронер. — Это система. Они не импровизируют. Они следуют чёткой схеме. И готовят что-то ещё.
— Значит, времени у нас мало, — Гленн взглянул на тело, потом на девушку. Лёгкий мрак скользнул по его лицу.
Уилсон молча кивнула, и в этот момент поняла — каждый новый труп приближает их не к разгадке, а к центру чужого плана. Плана, в котором она, возможно, была частью жертвы. И частью замысла.
Глава 12
Вечер медленно опускался на город, окрашивая улицы в тусклые оттенки серого и синего. Рабочий день в морге остался позади, но тяжесть событий не отпускала ни Рут, ни Гленна. Они вместе вышли из здания, и прохладный вечерний воздух, казалось, напоминал о том, что ночь тоже может быть длинной.
Рут глубоко вздохнула, чувствуя, как усталость медленно накапливается в теле. Предстоящая ночь обещала быть непростой. Она уже мысленно прокручивала в голове детали последнего дела, пытаясь разложить всё по полочкам. Гленн шёл рядом, спокойный и рассудительный, как всегда. Его присутствие немного успокаивало, но Рут знала, что расслабляться пока рано. Она понимала, что предстоит ещё много работы, и нужно быть в полной готовности.