— Звучит как человек, которому можно доверять, — Уилсон сочувствующе посмотрела на друга.
— Она была именно такой, — Гленн сказал это полушепотом, было видно, что он скучает по своей погибшей подруге.
Коронер опустила глаза в кружку, затем поднесла её ко рту и шумно глотнула. Чай был уже почти холодным, но всё ещё тёплым — достаточно, чтобы держать его в руках.
— Тогда она бы не хотела, чтобы ты просто стоял в стороне, — словно утешение произнесла Уилсон.
— Именно поэтому я здесь, — Гленн слегка улыбнулся, но в улыбке не было лёгкости.
— Я думала, ты просто беспокоишься за меня, — Рут посмотрела на него с лёгкой иронией и наигранной обидой.
— И это тоже. Но… мне есть, за что мстить. Пусть я и не говорю это вслух, — лицо мужчины вмиг обрело серьёзность.
В комнате повисла тишина. Они оба смотрели на тело, не говоря ни слова. Но оба знали, что эта смерть — не последняя. Культ продолжал жить. И Делайла не была случайной жертвой.
Рут сделала глубокий вдох и прошептала:
— Мы с ней были незнакомы. Но сейчас у меня ощущение, будто я продолжаю её путь, — Уилсон запрокинула голову и задумчиво посмотрела на белый потолок. — Хотя никто меня об этом не просил.
— Ты и не обязана, — Гленн чуть склонил голову. — Но, если уж начала — иди до конца. Только не одна.
Девушка согласно кивнула и не сказала ничего больше.
Глава 13
Вечер выдался пасмурным, и в морге было особенно тихо — даже привычный гул вентиляции казался каким-то приглушённым. Рут сидела за своим столом, перебирая бумаги по делу Джессики Хоуэлл. Тело девушки доставили ещё три дня назад — полиция тогда уверяла, что это нападение животных, но у Рут с самого начала было другое мнение. Раны были слишком ровными, в них чувствовалась рука человека, не зверя. И кое-что другое — символ на ткани. Тот самый, что она уже видела. В памяти всплыли видения, кровь, огонь, факел.
Она опустила взгляд на фотографию тела. Джессика была молода, едва за двадцать. И, как все жертвы до неё, — будто смирилась. Словно знала, что это должно было случиться.
В дверь кабинета постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул дежурный.
— Там… женщина. Мать той, — он неуверенно кивнул на папку. — Хоуэлл. Пришла на опознание.
Рут встала. Сердце неприятно сжалось — всегда тяжело, когда приходится смотреть в глаза тем, кто остался. Особенно когда ты знаешь больше, чем можешь сказать.
Женщина вошла несмело, прижимая к груди сумку, как щит. На вид — лет сорока, лицо уставшее, осунувшееся, но с какой-то странной, застывшей решимостью. Она не плакала. Не держалась за стены. Просто остановилась у входа и тихо сказала:
— Я… я Кэтрин Хоуэлл. Мама Джессики, - пальцы женщины нервозно перебирали тонкий ремешок сумки.
— Проходите, — Рут показала на стул, затем сама обошла стол, присела напротив. — Хотите воды?
Женщина покачала головой.
— Вы её вскрывали, да?
Рут кивнула. Говорить ничего не хотелось. Но Кэтрин смотрела прямо, не мигая, будто собиралась сказать то, что носила в себе давно.
— Я должна знать. — Её голос был ровным, почти механическим. — Она умерла быстро?
— Да, — ответила Рут чуть тише, чем собиралась. — Быстро. Я… уверена в этом.
— Вы ведь думаете, что это было не животное, правда? - Кэтрин опустила взгляд, сжала ремешок сумки сильнее.
— Это выглядит... - Уилсон прикусила губу, посмотрела на бумаги. Она не собиралась лгать. - Иначе, чем типичные нападения. Есть вопросы. Но официально — версия всё ещё та же.
Кэтрин кивнула, словно ожидала. Потом подняла глаза, и в них не было страха. Только странная смесь утомления и покоя.
— Это не просто убийство, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Это очищение.
Рут чуть подалась вперёд. Голос матери звучал так спокойно, что от этого становилось не по себе.
— Простите? - коронер непонимающе посмотрела на мать жертвы.
— Мы… мы думали, что делаем правильно, — продолжила женщина. — Я не всё знала, конечно. Джессика… она была странной в последнее время. Говорила, что мир искажён, что в ней живёт тьма, и её надо изжить. А потом она встретила его. Священника.
— Кто он? - У Рут заломило в висках.
— Я не знаю. Мы не знали имени. Он приходил как её друг. Говорил... что души можно очистить. Что мы все заражены. И только через боль приходит свет. Он не угрожал. Он... объяснял. Очень спокойно.
Девушка слушала миссис Хоуэлл, будто в оцепенении. Слова женщины звучали слишком странно для матери, у которой так чудовищно и безжалостно убили дочь.
— Она ушла одна, - Кэтрин заговорила тихо, будто боясь, что кто-то услышит. - Сказала, что готова. Что больше не боится. А потом её нашли. И вы сказали — животные, - она вскинула на Рут глаза. — А вы правда верите в это?