— Ты слишком хорошо осведомлена, — пробормотал Гленн, спускаясь вслед за ней. — Признайся: у тебя есть ключ от подвала и компромат на архивариуса?
— Нет, но если он действительно существует, думаю, компромат на него легко добыть. Представляешь, сколько пыльных преступлений он скрывает в своих усах?
— По слухам, он не ест, не пьёт, а питается исключительно карточным каталогом, — его голос звучал нарочито зловеще, что вызывало плохо сдерживаемый смех у Уилсон.
— И спит, завернувшись в картотеку, — девушка сделала такой же тон голоса, подражая рассказчикам страшных историй.
Смех быстро затих, когда они оказались в подвале. Влажный воздух обволакивал кожу липкой вуалью. Под ногами хлюпала старая плитка, а стены покрывали пятна от влаги, как карты непонятных островов.
— Вот сюда, — Рут указала на железные двери с номером «Хранилище B». — Здесь должны быть материалы по делам девяностых и начала двухтысячных. Если культ существовал ещё до убийства Делайлы, мы найдём хоть намёки. Возможно, даже имя этого загадочного Священника.
Гленн молча кивнул и взломал следующий замок. Тот поддался почти сразу, с тихим щелчком.
— Вхожу со своим фирменным почерком, — сказал он, открывая дверь. — Никто и не догадается, что тут были.
— Конечно. Следы от ботинок, пыль на полу и перекошенные ящики ни о чём не скажут, — коронер закатила глаза и покачала головой.
Они зашли внутрь. Помещение оказалось огромным. Ряды металлических стеллажей тянулись до самого конца, в глубину, будто туннели. Папки, коробки, брошюры, дела с пожелтевшими страницами, каталожные ящики с ручками из тусклого алюминия — всё было организовано и хаотично одновременно.
— Начнём с девяносто девятого, — сказала Рут, подойдя к одному из стеллажей. — Ещё на практике слышала, что там была первая зафиксированная «пропажа», которую потом списали на самоубийство. Но по описанию — как под копирку с Джессикой.
— Удивлён, что ты знаешь о той старой истории, — Риттер пожал плечами.
— Женщина по имени Джанет. Пропала после вечерней службы. Родные настаивали, что она была увлечена каким-то «очищением». Нашли её записки с откровенно сектантскими лозунгами и предсмертным планом. Дело закрыли, мол, ушла в лес и утопилась. Но тело не нашли. Как и у троих других из той же группы, — девушка монотонно рассказывала всё, что ей удавалось вспомнить.
— То есть у нас уже есть предполагаемый след, — детектив победно улыбнулся.
— Да. И если его хватит, чтобы подтвердить, что культ существовал задолго до Джессики, Делайлы и остальных — это изменит всё, — Рут собрала волосы в хвост, как делала всякий раз перед началом работы.
Им потребовалось почти полчаса, чтобы сориентироваться. Стеллажи то и дело скрипели, один даже чуть не опрокинулся, когда Гленн неосторожно дёрнул ящик.
— Осторожнее, — тихо сказала Уилсон, делая вид, будто осматривается по сторонам. — Архивариус почувствует и явится из стены, покрытый плесенью и гневом.
— И будет читать нам нотации о порядке алфавитной сортировки, — мужчина ухмыльнулся, возвращая ящик на прежнее место.
Постепенно среди сотен дел начали всплывать детали: странные собрания на окраине города, упоминания о «кровавом причастии», записи о символах, похожих на те, что Рут видела на телах трупов. Затем — имя. Д. М.
Рут остановилась, читая выцветшие строки.
— Свидетель. Женщина, имя не указано. Д. М., 2006 год. Участвовала в допросе, дала показания о таинственном собрании в церкви Святого Августина.
Гленн подошёл ближе. Дата, возраст, инициалы — всё совпадало.
— Это Делайла.
— Сомнительные данные. Она ни на год не состарилась с тех пор, если учесть примерный возраст во время смерти, — коронер нахмурилась и с подозрением посмотрела на Риттера.
— Она уже тогда знала, — Гленн сжал кулаки. Его голос стал хриплым. — И, возможно, пыталась что-то сделать. Или — передумала?
Рут молчала, ощущая, как гудит кровь в висках. Она вскрывала Делайлу. Она знала, как умерла девушка. Но теперь перед ней вставала другая картина: Делайла не была случайной жертвой. Она стояла на пути у культа очень давно, даже слишком. И, возможно, заплатила за это.