— Нам нужно уходить, — тихо сказал Гленн, убирая последнюю папку на место. — Мы нашли больше, чем ожидали. Если кто-то узнает, что мы здесь были…
— Архивариус вызовет демонов порядка? — Рут снова непринуждённо пошутила. Почему-то рядом с Гленном ей хотелось делать это чаще.
— Или просто полицию. Но результат примерно одинаков, — он тяжело выдохнул и увлёк соучастницу в сторону выхода.
— Ты вообще-то тоже полиция, — Уилсон не сопротивлялась и шла чуть позади, еле поспевая за Гленном.
Они выбрались из архива так же тихо, как вошли. С улицы уже тянуло предрассветным холодом. Но внутри обоих горело то, что не могли остудить ни ветер, ни ночь.
Они знали: за смертью Делайлы стояло больше, чем казалось. И с каждым шагом к разгадке тьма становилась ближе.
В доме Риттера стояла тишина, нарушаемая только приглушённым тиканьем настенных часов. В кухне пахло чаем с чабрецом и чем-то древесным от пола, натёртого давно забытым средством. Рут сидела за столом, сжав в ладонях горячую чашку, и молча наблюдала за тем, как Гленн прохаживается вдоль окна, не в силах усидеть на месте.
Он всё не начинал. То поправлял занавеску, то мял край подоконника, будто выискивая, с чего бы начать разговор, от которого не отвертишься.
— Ты что-то скрываешь, — произнесла Рут наконец. Её голос прозвучал спокойно, но взгляд был пристальный, тяжёлый. — Я вижу, как ты ходишь кругами. Как будто хочешь выговориться — и боишься.
Гленн остановился. Его плечи чуть опустились, и он на мгновение прикрыл глаза. Потом сел обратно за стол, медленно, будто каждый жест давался с усилием.
— Делайла… — начал он и обернул чашку в ладонях, словно от этого зависело, с чего именно он скажет. — Она не была обычной женщиной, Рут. Ни по характеру, ни по природе.
Рут чуть наклонилась вперёд, напряжённо вглядываясь в него. Но не перебила.
— Она принадлежала к тем, кого большинство считает мифами. Сказками. Или страшилками из старых книг, — он сделал паузу и глотнул чай. — Делайла была вампиром.
Рут не сразу поняла, что он действительно произнёс эти слова. Несколько секунд она просто смотрела на него, а потом медленно поставила чашку на стол.
— Ты серьёзно? — на лице девушки скользнула недоверчивая ухмылка.
— Да. И я понимаю, как это звучит, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Но ты ведь сама чувствуешь, что с тобой что-то не так. После вскрытия. После её крови. Ты стала другой. Дар не возник из ниоткуда.
Рут провела рукой по волосам, откинулась в спинку стула.
— Я… думала, это просто совпадение. Что её кровь чем-то заражена. Каким-то токсином. Или ритуалом. Что я случайно… переняла.
— Ты переняла. Но не полностью, — мягко сказал мужчина, постукивая по краю чашки пальцем. — И именно поэтому ты ещё здесь. Делайла была очень сильной. Старше, чем выглядела. Она контролировала себя. Не питалась без нужды. Жила… осторожно.
— Мы не были знакомы, — сказала Рут, и голос её слегка дрогнул. — Я видела её только на столе. И всё, что я тогда поняла — её убили так, будто хотели, чтобы страдание стало частью обряда. Первый ритуальный след, который мы нашли, был на её теле.
— Она знала, на что идёт, — проговорил Гленн глухо. — Возможно, она пыталась остановить их. Возможно, следила. Может, собирала что-то, чтобы потом передать. Но не успела.
Рут смотрела в кружку, как будто в ней могла отразиться правда.
— Я не вампир, — произнесла она после паузы. — Я чувствую это. Я… не чувствую жажды крови. Не боюсь солнца. Не слышу чужие мысли.
— Ну мы же не в том фильме, — Гленн усмехнулся.
— Ладно, может эта часть о вампирах и выдумка, но я вижу, — Уилсон развела руками. — Вижу смерть. Вижу то, как они умирали. Ощущаю то, что чувствовали жертвы. И всё это через кровь.
— Это остаток дара. Частица. Память. Что-то между сном и истиной. Она передалась тебе… не полностью, но оно есть, — Риттер загадочно смотрел в свою кружку.
— Почему ты говоришь так, будто сам всё это знаешь? — Рут снова подняла взгляд.
Он задержал её взгляд, но ответил не сразу. Его лицо оставалось спокойным, только губы на миг дрогнули.
— Потому что я… был рядом с ней долгие годы. Я многое слышал. Многое видел. Но Делайла не рассказывала всё, даже мне, — мужчина сжал кулаки и сразу их разжал, стараясь успокоить внутреннее напряжение.
Рут обвила пальцами кружку, вглядываясь в напиток, словно хотела найти в нём ответы. В груди будто холодно разлился страх — не панический, а такой, что заставляет всё внутри замереть.
— Значит, ты знал, кто она… всё это время?
— Да, — мужчина говорил тихо, почти шепотом.
— И не сказал.
— Это был не мой секрет. И она сама бы не захотела, чтобы кто-то знал. Даже ты.