Наступила долгая пауза. Рут хотела злиться, кричать, требовать объяснений. Но в ней была лишь усталость и глухое осознание: пазл сложился. Всё, что не укладывалось, вдруг стало чётче.
— Знаешь, что самое странное? — наконец прошептала она. — Я не чувствую отвращения. Ни к ней. Ни даже к тебе… если ты и дальше будешь говорить половинами правды.
— Тогда впредь мне стоит быть честнее с тобой, — Гленн едва заметно усмехнулся.
— Было бы славно — девушка язвительно усмехнулась, но это выглядело больше как дружеская подколка.
Чай в кружках остыл, но никто не шевелился, чтобы налить новый. В комнате повисла тишина, насыщенная мыслями и недосказанным. За окном гудел слабый ветер — лениво задевал ветви, будто мир снаружи не спешил вмешиваться в их разговор.
— Если Делайла была первой, — проговорила Рут, подперев подбородок рукой, — А за ней последовали другие, значит культ не планирует останавливаться.
— Да, — Риттер кивнул, задумчиво глядя в темноту за стеклом. — Первые убийства — всегда обрядовые. Показательные. Дальше — только хуже. Больше ритуалов, больше риска. Особенно если они уверены, что останутся безнаказанными.
Рут устало провела рукой по лицу.
— Уверены, — Рут устало провела рукой по лицу. — Потому что им никто не мешает. Потому что город зарывает голову в песок. Потому что старший детектив больше занят прессой, чем расследованием. А Харрис… — она хмыкнула. — Он, скорее всего, до сих пор уверен, что это просто дело о паре маньяков.
— А мы с тобой — единственные, кто видит больше, — Гленн наклонился вперёд, опёрся локтями о стол. — Кто знает, что это не просто мания или совпадение. Это структура. Последовательность. Убийства — это язык. Культ говорит с теми, кто способен понять.
— И мы теперь «способные», — проговорила она с мрачной усмешкой, поднимая на него взгляд. — Ты, потому что знал Делайлу и, судя по всему, многое пережил. Я — потому что вкусила этот дар, или проклятие… не знаю, как правильнее.
Гленн на секунду опустил глаза, потом снова посмотрел на неё.
— И потому что ты не отворачиваешься. Ты могла бы уйти. Сбежать. Сказать, что всё это тебя не касается. Но ты копаешь. Смотришь в темноту — и не моргаешь.
— Потому что если я моргну, — спокойно сказала Рут, пристально глядя в ледяные глаза друга. — Кто-нибудь следующий может умереть. Как Джессика. Как Делайла, да и остальные…
Они помолчали. Слова звучали почти как клятва.
— Мы нашли в архиве записи, которые касались старых исчезновений. Там были даты, детали, почти забытые фамилии. Но никто не объединял их. Всё разбросано, как сорванные страницы дневника, — заговорила она снова, вспоминая материалы, что они утащили из архива. — Но там был один повторяющийся символ. Крест с разорванной линией и солнечным кругом. Ты его сразу узнал. Искажение старого знака очищения.
— Это значит, что у культа есть корни, своеобразная история. Они не новички. Это не вчерашние психи с интернет-форума. Действуют по давно заготовленному плану. Возможно, у них есть наставник. Кто-то, кто знает эти символы с рождения.
— Ты думаешь, это тот старый священник? — тихо спросила Рут.
Гленн не сразу ответил. Потом медленно кивнул.
— Либо он. Либо кто-то из тех, кто был рядом. Кто видел старые практики, может, даже участвовал в них когда-то. Мы пока не знаем, насколько глубоко уходят корни. Но с каждой жертвой они, похоже, приближаются к чему-то большему.
Рут потерла висок, чувствуя, как в голове начинает пульсировать напряжение.
— Я не понимаю, чего они добиваются. Очистить город от «нечистых»? Провести ритуал? Доказать миру свою правоту? Это всё звучит как безумие. Но в их безумии — метод. И это пугает больше всего.
Детектив Риттер откинулся на спинку стула и сцепил пальцы за головой.
— Может, цель не в очищении. А в жертвах. В самих актах. Некоторые культы верят, что через кровь можно пробудить силу. Или создать… нового проводника. Сосуд. А Делайла… — он замолчал.
— Делайла могла быть этим сосудом? — прошептала Рут.
— Или мешала им его создать, — мужчина пожал плечами.
Молчание стало почти ощутимым, как плотная ткань.
— Если бы я знала её при жизни… — начала Рут, потом замолкла. — Я вскрывала её. Видела, как она умерла. Это не было просто убийство. Это была казнь. Символическая. Кол в сердце!
— Именно потому, что она была «особенной», — тихо сказал Гленн, устремляя взгляд в потолок. — И они знали. Или почувствовали. Может, она показала что-то. Может, просто кто-то из них был достаточно стар, чтобы узнать её.
— Ты всё ещё не говоришь, откуда знаешь столько о таких вещах, — заметила Рут, слегка прищурившись.