Вдруг телефон в её кармане вибрировал, когда она уже собрала в рюкзак ноутбук, смену одежды, документы, фонарик, записку — всё, что казалось сейчас важным. Девушка замерла, потом вытащила аппарат, на экране — имя Коры. Рут не ответила сразу. Она смотрела на экран, словно взвешивая: говорить ли, сколько говорить — и стоит ли рассказывать всё. Но потом решительно нажала кнопку вызова сама. Лучше сделать это до того, как подруга начнёт беспокоиться.
Гудки. Один. Второй. И наконец — голос.
— Привет! — Кора звучала бодро, на фоне послышался звон тарелок. — Ты чего трубки не берёшь?
Рут попыталась говорить непринуждённо, зажав телефон между плечом и ухом, продолжая застёгивать молнию рюкзака.
— Привет, прости. Хотела спросить… ты где сейчас?
— У родителей, — ответила Кора и, кажется, уселась — голос стал тише. — Помогала им сортировать старый хлам в кладовке. Нашла свои дневники из школы. Господи, Рут, ты бы знала, какой я была истеричкой. Мама до сих пор в шоке.
Уилсон тихо усмехнулась, застегнув рюкзак до конца и накинув куртку.
— Слушай… останься у них ещё на недельку, ладно?
— Ух ты. Что это? — в голосе Коры появилась шутливая настороженность. — Ты завела кого-то и не хочешь, чтобы я мешала?
Рут закатила глаза, выходя в коридор и выключая свет.
— Просто хочу тишины и пространства, — бросила она нарочито небрежно. — Без твоих песен в душе и экспериментов на кухне.
— Ага, ага. Признаешься потом. Или я сама всё выведаю. — Кора рассмеялась, а потом уже мягче добавила: — Ладно, останусь. Тут и правда не так плохо. Только не забывай мне писать, договорились?
— Обязательно, — Уилсон пристально смотрела на дверь, словно боялась, что сейчас войдут незваные гости. — Спасибо, Кор.
— Ну всё, целую. Надеюсь, ты счастлива там со своим таинственным ухажёром.
— Ага, он просто прелесть, — усмехнулась Рут с нажимом, отключая звонок.
Она опустила телефон в карман, проверила замки на двери — два щелчка. Всё как просил Гленн. Затем накинула капюшон, перехватила ремешок сумки и, не оглядываясь, вышла на улицу. Девушка достала телефон, открыла приложение и вызвала такси.
Пока машина ехала, она стояла в тени подъезда, прижимая к груди рюкзак, в котором, казалось, лежали не вещи, а вся её тревога, скомканная и набитая в тканевую оболочку. Но волею судьбы сегодня ночью она точно не будет одна.
Глава 16
Дом Гленна в ночи казался особенно безмолвным. За окнами по-прежнему мигал неоновый щит аптеки, окрашивая пол и стены в тусклые оттенки синевы. На журнальном столике в центре гостиной лежали распечатки — расплывчатые копии архивных дел, пометки на полях, страницы со следственными схемами и одна — с увеличенным фото, вырезанным из полицейского протокола.
Мужчина сидел, наклонившись вперёд, локти упёрты в колени. Он молча смотрел на фото, а затем, не отрывая взгляда, позвал:
— Рут.
Она оторвалась от окна, к которому подошла, чтобы хоть на миг остудить мысли, и медленно направилась к дивану. Села рядом, потянув на себя один из листов, но Гленн легонько коснулся пальцем другого.
— Вот это. Мы тогда не придали значения. Но теперь посмотри внимательнее.
Рут склонилась ближе. В центре снимка — лицо. Смятое, немного не в фокусе, с блеклым светом камеры. Мужчина с поседевшими волосами, запавшими глазами. Не сразу, но она узнала его. И замерла.
— Я… — Она подняла глаза. — Это Тейт Браун. Я же сама его вскрывала.
Риттер кивнул, чуть склонив голову набок.
— Именно. Тогда казалось, что всё очевидно: инсценировка самоубийства или какая-то религиозная шиза. Но мы не обратили внимания на детали. На шее — ожог, точь-в-точь как у Джессики. Повреждений на животе нет. Но след один в один.
Рут откинулась назад, будто только сейчас по-настоящему осознала совпадение. Взгляд её стал настороженным.
— Я помню… — тихо сказала она и задумалась. — Мы же ездили в церковь. Уверенна, Харрис подумал, что это просто старческий маразм и закрыл дело. Мужик был пенсионером, жил один, бывший сторож при монастыре… Да, и был найден у алтаря. Но мы ещё тогда поняли, что всё слишком странно…
— Помнишь его шею? — перебил Гленн. — На месте ожога. Там был след — будто отпечаток какого-то символа.
Рут закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Картина в памяти всплыла тут же: мёртвое тело, бледная кожа, и этот странный, чётко очерченный ободок на шее, похожий на след кольца или… венца. Но не металлического — будто обожжённого.
— Я подумала, что это был обряд. Но решила, что самодеятельность, подражание. Что он сам… — она замолчала.
— Он не сам, — твёрдо сказал Гленн. — Ты же видела это тело. Те же метки! Всё слишком похоже, чтобы быть случайностью. А теперь вспомни то видение, что ты описывала. С церковью, алтарём, с фигурой в капюшоне и факелом.