— И? — Гленн поднял брови. Он сразу стал серьёзнее.
— Видение. Отрывочное, но более ясное, чем предыдущие. Как будто я стояла внутри самой сцены, а не просто наблюдала со стороны. — Рут заговорила медленно, подбирая слова. — Было темно. Гулко. Каменные стены, свечи. Я видела, как он стоял на коленях перед кем-то — мужчиной в рясе, лицо скрыто. Он что-то шептал, будто мантру. А тот… другой — держал руки над его головой. Как будто благословлял. Или… забирал. Я слышала, как кто-то произнёс что-то вроде: «Да будет воля Арло».
Гленн чуть напрягся. Он молчал, но глаза его сузились.
— Имя, — Уилсон помотала головой и проморгалась, отгоняя остатки тех самых ощущений во время видения. — Я почувствовала его. Чётко. Не как звук — как ощущение. Оно всплыло в голове — «Арло». Как будто оно всегда было где-то рядом, просто я не слышала.
— Ты уверена, что именно это имя? Нам нельзя ошибаться… — детектив потёр лицо, стараясь упорядочить информацию, которую они накопали, и предположения.
— Абсолютно. Оно было… липкое, тяжёлое. И ощущение рядом с ним — тревожное. Как если бы кто-то стоял у тебя за спиной, но ты не можешь повернуться.
Гленн отступил на шаг, задумчиво провёл рукой по шее, взгляд его скользнул в сторону пустого столика с бумагами.
— Я был сегодня в монастыре. Старом. Где раньше жил Тейт Браун. Пытался расспросить настоятеля.
— И? — девушка пристально смотрела на Риттера, ожидая хоть клочок новых показаний.
— Почти ничего. Он был вежлив, но сдержан. Сказал, что Браун в последние месяцы замкнулся, стал нелюдим. Всё больше времени проводил в часовне, почти не общался ни с кем. Настоятель не подтвердил ничего конкретного — или действительно не знал, или не захотел рассказывать.
Рут кивнула, будто это подтверждало её предположение.
— Возможно, он знал. Но боится. Что-то связывало Тейта с этим культом. С ритуалами. Иначе откуда это «Да будет воля Арло»? Они не говорят так случайно.
— Ты думаешь, Арло — это человек?
Рут немного помолчала.
— Не знаю. Может, человек. Может, имя, которое они придают какому-то символу. Главе. Лидеру. Или даже идее. Но он не выдумка. Не слух. Он… часть всей этой системы. И я думаю, что если это человек, то он был знаком с Делайлой.
— Что-то конкретное в видении?
— Не в этом. Но помнишь первое, когда я попробовала её кровь? Та тень, силуэт, стоящий за ней? Он был похож. Так же прикрыт капюшоном. Так же говорил тихо. Теперь я думаю, это был Арло. Или кто-то, кто служил ему.
Они замолчали. Гленн опустился на край стола, сцепив руки на коленях, будто пытаясь сложить все части головоломки.
— Значит, у нас есть имя, возможно, лидер. И связь с церковью. Несколько трупов. Одинаковый стиль. Одинаковый ритуал.
— И ни одного улики, которую можно предъявить Харрису, — Рут горько усмехнулась. — Ему остаётся только жаловаться, что я стала «не такой».
— Уж точно не такой, как когда вы встречались, — Гленн поднял глаза и чуть улыбнулся. — Теперь ты не просто осматриваешь трупы — ты разговариваешь с ними.
Рут скрестила руки и посмотрела на детектива.
— Это не разговор. Это скорее… монтаж памяти. Обрывки чужих ощущений перед смертью, которые оставляют тебя тревожной до конца дня.
— Ты справляешься, — Гленн дружелюбно улыбнулся. — Это видно. Даже несмотря на весь этот… беспорядок вокруг.
Она опустила взгляд и слабо качнула головой.
— Иногда я думаю, что не справляюсь. Что просто иду на автомате, потому что не могу остановиться. Если остановлюсь — будет хуже.
— Тогда не останавливайся, — мужчина положил руку на плечо коронеру, как бы подбадривая. — И не забывай, что ты не одна. Даже если Харрису это не по вкусу.
Уилсон не ответила на его жест, но не отступила, когда он подошёл ближе. В этой напряжённой тишине, между моргом, где пахло формалином, и холодным вечером за окном, ощущалось странное, неуловимое равновесие.
Никто не обещал спасения, но кто-то был рядом. Гленн и Рут стояли в этом хрупком равновесии, где каждое движение имело значение. Морг и внешний мир словно слились воедино, создавая атмосферу, полную напряжения и в то же время — надежды на то, что вместе они смогут преодолеть любые трудности.
Глава 18
Дом Гленна встречал их прохладой и тишиной. Плотные шторы были плотно задернуты, как всегда — дневной свет, казалось, здесь был нежелательным гостем. Гленн молча снял пиджак и бросил его на спинку кресла, а Рут прошла вглубь комнаты, где на полу был разложен хаос: папки, вырезки из газет, напечатанные на тонкой бумаге архивные протоколы, списки имён и копии старых отчётов.
— И мы всё это притащили с собой из архива? — с удивлением спросила Рут, снимая плащ и садясь прямо на пол.