— Я всегда сомневаюсь, — тихо сказал он. — Слишком много раз люди умирали из-за слишком уверенных решений.
Рут медленно подошла ближе, склонилась, посмотрела на записку. Её глаза на мгновение задержались на последних словах: «Он следит».
— Это меня пугает больше всего, — шепнула Уилсон, указывая пальцем на последнюю фразу. — Не место, не ночь, не ловушка. А это ощущение… что кто-то постоянно на шаг впереди. Смотрит. Знает. Ждёт, когда мы сделаем ошибку.
— Потому что, скорее всего, это так, — Гленн поднял на неё глаза
Пауза. Слишком долгая. Тяжёлая, даже давящая.
— Но мы всё равно пойдём? — спросила наконец коронер.
Он кивнул, медленно, неохотно.
— Да. Мы пойдём. Только не как охотники, а как приманка. Потому что если это ловушка… тогда, возможно, у нас есть шанс вытащить из тени тех, кто её поставил.
Риттер медленно сжал бумагу — не разозлённо, а как человек, который делает выбор, понимая, что обратной дороги уже не будет. Листок хрустнул в пальцах, но он не бросил его. Просто положил рядом, на стол, не спуская с него взгляда.
— Надень что-то тёплое, — добавил мужчина через мгновение, всё так же спокойно. — Ночью в поле будет холодно. И… бери фонарь.
— Думаешь, нам это поможет? — на лице девушки появилась еле заметная ухмылка.
— Нет. Но лучше идти с фонарём, чем на ощупь к собственному концу.
Ночь была странно тихой, словно сама дорога к шоссе 17 знала, что ведёт их к чему-то опасному. Луна висела низко, светила мутным серебром, выхватывая из темноты силуэты деревьев, словно чёрные зубья врывались в небо. Рут сидела на пассажирском месте, крепко сжав руки на коленях. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь проверка очередной наводки, что заброшенное зернохранилище — просто кусок старого железа, а не ловушка. Но с каждым километром тревога сжимала горло сильнее.
— Мы могли бы подождать до утра, — осторожно сказала она, глядя на дорогу. — Утром хотя бы будет видно, куда ступаешь.
— Утром никого там уже не будет, — ответил Гленн. Он говорил спокойно, но руки на руле держал крепко, так что побелели костяшки пальцев. — Если там действительно собираются их люди, шанс увидеть хоть что-то живое только ночью. Да и следов к утру уже, скорее всего, не будет.
— А если это ловушка? — Рут отвернулась к окну, глядя на пробегающие в темноте тени.
— Тогда у нас будет подтверждение, что мы идём в правильном направлении, — с сухим юмором бросил Риттер и скосил на неё взгляд. — Ты же не любишь лёгких путей.
Девушка фыркнула, но не стала спорить.
Старое зернохранилище стояло на отшибе, между лесом и трассой. Здание напоминало скелет зверя, которого забыли на поле боя: проржавевшие стены, провалившийся потолок, широкие ворота, обвитые цепями. Лунный свет пробивался через дыры в крыше, делая тени длиннее и страшнее.
— Отлично, — буркнула Рут, выходя из машины. — Место из тех, где в фильмах первым умирает любопытный персонаж.
— Держись ближе, — сказал Гленн, включая фонарь. — И не шуми.
Дверь была приоткрыта, будто их ждали. Рут почувствовала, как холодный воздух изнутри коснулся кожи — пахло сыростью, ржавчиной и чем-то резким, похожим на гарь.
— Ты чувствуешь этот запах? — Уилсон остановилась на пороге.
Гленн кивнул, нахмурившись.
Внутри было пусто. Лишь обвалившиеся балки, проржавевшие крюки и старые мешки, источавшие кислый запах гнили. Они шли осторожно, шаг за шагом, фонарь выхватывал из темноты куски пола, обломки ящиков, тёмные пятна на бетоне.
И вдруг — грохот. Дверь за их спинами захлопнулась так резко, что от удара посыпалась ржавая стружка. Скрежет засова отозвался глухо, как выстрел в тишине.
— Гленн… — Рут схватила его за рукав. — Это что сейчас было?
Он развернулся, подбежал к двери и резко дёрнул ручку. Бесполезно. Засов держал крепко.
И почти сразу запах гари усилился. Сначала лёгкий дымок, потом — огненный язык пробежал по стене, облизывая деревянную балку.
— Чёрт, — выругался Гленн. — Нас заперли.
— Это они?! — Рут обернулась, её сердце колотилось так, что она почти не слышала собственного голоса. — Кто-то был здесь… Они знали, что мы придём.
Огонь вспыхнул ещё в двух местах. Сухие доски загудели, словно пламя нашло в них собственный голос. Воздух становился горячим, тяжёлым, пропитанным дымом.
— Уходим. Немедленно. — Гленн схватил её за руку и потащил назад, туда, где они вошли. Но дверь не поддавалась.