— Что делать?! — девушка в панике оглянулась.
Гленн вгляделся в дверное полотно. Дерево было старым, но нацепленные снаружи цепи держали слишком крепко. Он ударил плечом — раз, два. Доски заскрипели, но не поддались.
— Назад, — сказал он, голос его был низким и резким. — Я попробую.
Он сделал несколько шагов назад, затем резко рванулся, ударяя всем телом. Дверь содрогнулась, и Гленн тихо зашипел, но тут же повторил удар. Рут только и успела заметить, как его лицо исказилось от напряжения, мышцы напряглись так, будто он готовился снести стену. С третьего удара дверь сорвалась с петель, разлетевшись вместе с замком и цепями.
— Ты… — Уилсон замерла, глядя на него. — Ты в порядке?
— Ничего, — отрезал мужчина, тяжело дыша. Луна осветила его руку — на коже была глубокая царапина, тёмная кровь стекала по запястью.
— Ты порезался, — она сделала шаг к нему, но детектив отмахнулся.
— Неважно. Нужно уходить. Быстро.
Они выскочили наружу. За спиной ревело пламя, огонь с грохотом пожирал старые доски. В ночи всё выглядело как адский костёр, поднявшийся посреди заброшенного поля.
— Ты должен перевязать руку, — Рут остановилась, тяжело дыша. — Она глубоко порезана.
— Потом, — коротко сказал он, но она заметила, как он держится удивительно стойко, будто боль не имела над ним власти. Его глаза горели — не от огня, а от чего-то, что она не могла понять.
Она сжала зубы. Что-то в Гленне было странным. Не просто сила или выносливость — будто он был создан для таких испытаний, будто его тело знало, как выдерживать то, что другим не по силам.
— Гленн… — начала она, но он перебил её.
— Сейчас не время. Потом.
И она замолчала, хотя вопросы горели на языке так же ярко, как огонь позади.
Глава 20
Комната была почти тёмной — только настольная лампа отбрасывала жёлтый свет на стопку книг и аптечку, распахнутую на кухонном столе. За окном — ночной мрак, разорванный красноватыми всполохами далёких проблесковых маячков: где-то вдалеке пожарные до сих пор боролись с огнём в зернохранилище. Здесь же, в доме Гленна, пахло йодом, пеплом и обугленным деревом, принесённым на одежде.
Рут сидела на корточках перед ним, осторожно накладывая повязку на его руку. Кожа вокруг раны была почерневшей, местами потрескавшейся, но он не издал ни звука. Лишь чуть стиснул зубы и откинулся назад, закрыв глаза.
В комнате было душно, несмотря на приоткрытое окно. Дым, впитавшийся в одежду и волосы, казалось, оставался на коже, как невидимая плёнка. Гленн сидел на стуле, полуразвалившись, с закатанным рукавом — и с тем терпением, которое бывает только у тех, кто привык страдать молча. Рут возилась с бинтами, старательно не глядя ему в глаза.
— Я должен тебе кое-что сказать, — глухо произнёс Гленн, когда она закончила перевязывать ожог. — То, что, возможно, давно должно было прозвучать.
Он смотрел на свои руки, будто там были написаны слова, которые не решался произнести. Потом всё же поднял глаза — не умоляющие, не защищающиеся, просто прямые, честные.
— Я не человек, Рут. Не совсем. Я… — он замолчал на секунду, но потом резко, почти с облегчением, закончил: — Я вампир. Как Делайла.
Рут моргнула. Потом устало села на край стола и вытерла лоб тыльной стороной ладони, размазывая копоть.
— Да ну? Настоящий? Как в фильмах? — девушка ухмыльнулась. — Дай угадаю, очень не любишь солнце и у тебя редкая диета.
Он на мгновение опешил — и вдруг легко усмехнулся.
— Я серьёзно.
— А я нет, — спокойно ответила она. — Если честно, я давно это поняла. Ну или догадывалась. Знаешь, после поджога, запертой двери и того, как ты выбил её голыми руками — у меня как-то больше не осталось пространства для удивлений. Только вопросы. Много.
— И я на них отвечу. Честно. Но не сейчас, — тихо сказал он, пытаясь размять ноющее плечо. — Сначала — то, что действительно важно.
— Не шевелись, — пробормотала она, заметив, как он дёрнулся. — Рана неглубокая, но ожог… это серьёзно.
— Я и не шевелился, — лениво отозвался он. — Это мышцы дергаются сами. Им трудно поверить, что я, старый неуязвимый монстр, оказался в роли шашлыка.
— Монстр? — Рут покосилась на него, не сдержав кривой улыбки. — Ты сейчас специально играешь на контрасте? Типа: «Угадайте, кто из нас бессмертный, но проиграл в битве с дверью?»
Он усмехнулся уголком рта.
— Знаешь, вампирские мифы врут в одном: мы не летаем и не становимся летучими мышами. А вот про силу и крепкие кости — это правда. Хотя дерево, пламя и глупые поступки всё ещё срабатывают.
— А ещё вы, оказывается, умеете в ложное геройство, — тихо заметила она и уже серьёзнее добавила: — Ты мог погибнуть там. Мы оба могли.