Рут медленно кивнула. Без удивления.
— Думаешь, они боятся меня?
— Думаю, боятся. И хотят использовать. Одновременно. Такие культы не делят людей на плохих и хороших. У тебя есть сила — значит, ты либо инструмент, либо угроза. Третьего они не понимают.
Рут молчала. Потом устало наклонилась вперёд, прижав пальцы ко лбу.
— У тебя есть выбор, — сказал он тише, — Моё предложение в силе. Может всё же стоит остановиться?
Она вскинула глаза. Задумалась и не сразу ответила.
— Думаю, я не могу уже остановиться. Мы зашли слишком далеко. Делайлу убили. Людей мучают. Кто-то должен докопаться до сути. Я уже не могу сделать вид, что всё это не моё дело. Даже если это меня убьёт.
Мужчина отвернулся от окна и вернулся к столу. Сел, пристально глядя на девушку.
— Значит… продолжаем играть с огнём, — Гленн неловко ухмыльнулся. — Прости, плохой выбор метафоры.
— Ты удивишься, если я скажу, что не боюсь огня после того, как ты вытащил меня из горящего здания?
Он усмехнулся. Лёгкая тень боли пробежала по его лицу.
— Я всё ещё поражён, как спокойно ты отнеслась к факту, что я, по сути, хожу по ночам и пью кровь.
— После последней недели — ты, пожалуй, не самый странный элемент в моей жизни, — коронер прищурилась. — И кстати. Надо было раньше говорить. Мы бы сэкономили кучу времени.
— Прости. Ты бы, конечно, сразу обрадовалась: «О, ура, мой напарник — вампир, осталось только зомби и оборотня подыскать».
— Ну, зомби у нас уже есть. Прокурор. Реакция на эмоции — ноль, а запах как из могилы.
Они оба рассмеялись — выдохнули, как после долгого погружения в воду. Смех был слабым, усталым, но реальным.
Потом она уверенно встала Слишком быстро, будто иначе могла снова рухнуть в сомнение.
— Мне нужно в морг. Там тело того мальчика. Если я не узнаю, что он пережил, кто-то другой просто запишет «неизвестно». Я не хочу «неизвестно».
Гленн тоже поднялся. В глазах у него что-то мелькнуло — тревога, возможно, страх. Не за дело. За неё.
— Только пообещай, — тихо сказал он. — Что если будут новые видения или намёки на Арло — ты не пойдёшь одна. Обещай.
— Обещаю, — прошептала она, затем хитро улыбнулась и добавила. — А ты пообещай, что не исчезнешь. А то я в фильмах видела, вампиры любят так делать!
— Я… — мужчина еле сдерживал смех. — Постараюсь.
Он проводил её до двери. Не тронул. Не задержал. Но в воздухе между ними осталась линия, натянутая, как струна. И уже невозможно было представить, чтобы она не звенела.
Рут стояла у стального стола, склонившись над телом. Холодный свет операционной лампы резал глаза, но она не отводила взгляда. Мальчик, не старше шестнадцати. Порезы на ладонях, следы от верёвок на щиколотках, багровые полосы на шее — чужая жестокость, аккуратно нанесённая, почти ритуальная. Она всё ещё не решалась взять пробу крови — что-то в этой смерти будто приказывало остановиться и подумать ещё раз. В голове звенело: «Она должна быть среди нас. Она открывает путь». И пока коронер пыталась вычистить эти слова из сознания, дверь скрипнула, впуская в морг запах дешёвого лосьона и сигарет.
— Доброе утро, Уилсон, — сказал знакомый голос. Нейтан Харрис. Голос, слишком бодрый для такого часа. — Или уже не совсем доброе, судя по твоему лицу.
Рут даже не обернулась. Продолжила фиксировать результаты осмотра, записывая их в планшет. Только бросила:
— Утро, как утро. Что тебе нужно?
Он подошёл ближе, бросив взгляд на тело и тут же отвернулся, морщась.
— Прямо как раньше, — буркнул он. — Ты среди мёртвых выглядишь почти счастливой.
— Ты среди живых выглядишь почти адекватным. Что-то новенькое, — отозвалась она, всё ещё не глядя.
Харрис фыркнул, но не стал спорить. Уперся руками в пояс и немного постоял молча, будто собирался с мыслями.
— Ладно. К делу. У меня новости. Плохие, если тебе вдруг было весело.
Теперь девушка всё-таки повернулась. Склонила голову, всматриваясь в его лицо — всё ещё наглое, слегка раздражённое, но… настороженное.
— Говори.
— Прокурор решил, что ритуальные убийства — это уже за пределами нашей юрисдикции. Хочет передать дела в округ. А те, в свою очередь, с радостью передадут всё в штатное бюро. Начнутся протоколы, согласования, «компетентные специалисты» и куча людей в галстуках, у которых уходит неделя на то, чтобы понять, где у тела голова.
— Когда? — Рут стиснула челюсть.
— Официальное распоряжение поступит, думаю, к концу недели. Может, быстрее. Может, сегодня вечером. Зависит от того, как сильно наш доблестный прокурор хочет вылизать кому-то ботинки.