Её ноги подогнулись, и Рут едва успела подхватить её под локоть, не давая рухнуть.
— Дышите, — тихо говорила она, помогая женщине присесть на стул. — Вы не одна. Я здесь. Всё уже произошло, теперь вы в безопасности. Вы сделали самое трудное.
— Безопасности? — хрипло выдохнула Эллиот, уткнувшись лицом в ладони. — Они сказали, что он просто ушёл. Пропал. Но он бы не ушёл. Он бы не ушёл от меня, он… он был дома… он был рядом.
Рут молча стояла рядом, давая ей выговориться. Потом опустилась на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.
— Миссис Эллиот. Я понимаю, сейчас всё кажется кошмаром, но… может быть, вы вспомните что-то. Что-то важное. Где он был в последний раз? С кем встречался? Любая мелочь может помочь.
Женщина молчала. Потом, медленно, словно вспоминая сквозь плотный туман, прошептала:
— Телефон… геолокация. Когда его ещё искали… мы смотрели… Последний сигнал был зафиксирован недалеко от трассы, к западу от города… Старое кладбище. Там когда-то церковь была, потом всё бросили… Он никогда туда не ходил… Зачем?..
Рут внутренне напряглась. Старое кладбище. Западнее города. Она уже слышала об этом месте — мимоходом, среди архивных заметок, в делах, где повторялись одинаковые координаты. Тогда казалось, это просто совпадение. Теперь… уже нет.
— И что нашли там? — осторожно спросила она.
— Ничего, — прошептала Эллиот, в глазах снова вспыхнула безысходность. — Они сказали, что там пусто. Просто старая трава и разрушенные плиты. Только ветер и тишина. Но я знаю… Знаю, он не сам туда пошёл…
Женщина снова разрыдалась. Рут сжала её ладонь — крепко, но мягко.
— Спасибо, что сказали. Это важно. Это может многое изменить.
Миссис Эллиот ничего не ответила. Только тихо раскачивалась, всхлипывая, а затем вдруг резко выпрямилась, как будто что-то внутри неё оборвалось.
— Мне нужно уйти, — сказала она глухо. — Я не могу больше здесь. Пожалуйста…
Уилсон кивнула и встала. Провела её к выходу, не произнося ни слова — в коридорах морга и так было достаточно эха.
Когда дверь за женщиной захлопнулась, Рут осталась одна. Прислонилась плечом к стене, закрыла глаза. Старое кладбище. Трасса. Культ. Слова в крови: «Она уже среди нас. Она открывает путь».
Их следы вели туда.
И она знала, что рано или поздно придётся туда пойти. Только теперь вопрос был не «зачем», а — одна или нет?
Кабинет Гленна на втором этаже полицейского участка был по-прежнему похож на убежище: окна в полумраке, плотные жалюзи, кофейная кружка, которую он не успевал даже допить, стопки папок, аккуратно разложенные… и рядом — та самая папка, в которую он складывал всё, что имело хоть малейшее отношение к культу. В ней — фотографии, газетные вырезки, список исчезнувших, фамилия Тейта Брауна. Теперь к ним прибавлялось новое имя. Новый след.
Рут вошла без стука. Она даже не постучала — просто открыла дверь и застыла на пороге, будто не хотела говорить, но знала, что должна.
Гленн оторвался от бумаг и посмотрел на неё внимательно. Он уже знал этот взгляд. Он значил: «мы снова что-то нашли, и это тебе не понравится».
— У тебя вид, будто ты снова кого-то попробовала, — пробормотал он, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. — Только не говори, что это был подросток.
— Шестнадцать лет, — сухо сказала Рут, закрывая за собой дверь. — Ник Эллиот. Сегодня его мать пришла на опознание. Была истерика. И между прочим она сказала одну важную вещь.
Гленн нахмурился. Он встал и медленно подошёл к ней, будто приближался к эпицентру.
— Слушаю.
— Последний сигнал телефона Ника зафиксировали возле старого кладбища, к западу от города. Там, где раньше стояла церковь. Сейчас — руины и заросли. Официально: ничего не нашли. Но…
Она положила руки в карманы, сделала вдох — и продолжила:
— Я думаю, туда стоит наведаться. Не с группой. Не с прессой. Мы с тобой. Только мы.
Гленн недоверчиво прищурился.
— Ты уверена, что это не совпадение? У нас нет ордера. Это территория, которую могли обшарить десятки раз. И если это правда место, где действует культ — идти туда вдвоём, без поддержки, — он покачал головой. — Это уже не бравада. Это глупость.
Рут усмехнулась — не весело, а коротко, нервно.
— А звать оперативников, чтоб они испугали всё, что можно? Чтобы следы смыли, улики вытоптали? Мы с тобой уже видели, как работают официальные органы.