Слёзы злости и отчаяния подступили к глазам, но девушка отчаянно рванулась в последний раз — и вдруг нападавший ослабил хватку.
Секунда — и он уже отскочил, оттолкнув её в сторону.
— Стоять! — раздался голос. Знакомый, низкий, твёрдый.
Рут упала на колени, отползая назад и хватая ртом воздух. Фонарь катился по земле, освещая рваный силуэт между надгробиями. Перед ним — Гленн. Тень, от которой повеяло холодом.
— Не делай глупостей, — сказал он тихо, почти ласково, но в этом голосе было столько стали, что Рут по коже прошёл холод. — Если тронешь её снова — не уйдёшь.
Фигура в капюшоне колебалась, будто что-то взвешивая. Затем — резкое движение, и незнакомец метнулся в сторону, исчезая в зарослях.
— Чёрт! — выдохнул Гленн и бросился за ним на несколько шагов, но в темноте было слишком густо, слишком плотно. Погоня — без шансов.
Рут сидела на земле, дрожащая, вцепившись руками в влажную траву. Гленн мгновенно оказался рядом, присев на корточки, схватив её за плечи:
— Ты в порядке? — его глаза сияли в темноте, красным, как раскалённый металл. Голос — сорванный от тревоги.
— Я… я не знаю… — прошептала она, качая головой. — Он… он был прямо за мной…
Гленн провёл рукой по её волосам, стараясь не тронуть лицо, куда всё ещё отдавалась ноющая боль от грубых пальцев. Он смотрел на неё, будто проверяя каждую черту, каждый вдох.
— Почему ты, чёрт подери, не подождала меня? — прошипел он, сдерживая ярость. — Ты чуть не… Рут, он бы убил тебя.
— Я… я думала, что справлюсь. Мне нужно было увидеть место. Мне нужно было понять…
— Ты чуть не погибла, потому что снова решила, что одна знаешь лучше! — в его голосе был страх, не злость. — Упрямая идиотка…
Рут хотела возразить, но не смогла. Только отвернулась, стиснув зубы. Гленн тяжело вздохнул и поднялся:
— Мы уходим. Немедленно. Я отвезу тебя домой, и больше ты не приближаешься к таким местам одна. Никогда.
Она молча кивнула. На этот раз — без спора.
Глава 24
Салон машины был тёплым и тесным убежищем после промозглой сырости кладбища. Фары выхватывали из темноты редкие деревья и пятна тумана, словно мир за окном растворялся в молочной пелене. Гленн молча вёл машину, его пальцы так сильно сжимали руль, что костяшки побелели. Он не смотрел на Рут, но каждый его вдох отдавался напряжением, будто он сдерживал то, что давно назрело.
Рут сидела, прижавшись к двери, сжав кулаки на коленях. Молча. Несколько минут она собиралась с силами, прежде чем нарушить тишину:
— Ты злишься.
Гленн не ответил сразу. Сделал поворот, сбросил скорость. Потом хрипло бросил:
— А ты нет?
Она не знала, что на это сказать. В груди колотилось чувство вины, которое горело сильнее, чем страх на кладбище.
— Я… была неправа, — коронер рвано выдохнула. — Мне казалось, что ты просто хочешь всё контролировать. А ты… ты спас мне жизнь.
Он на миг оторвался от дороги, метнул на неё взгляд — быстрый, острый.
— Ты действительно думаешь, что я пришёл туда просто, чтобы показать, какой я молодец, знаю всё лучше?
— Я не знаю, — тихо сказала она. — В тот момент я… я злилась. На тебя, на себя, на всё это. Я не спала уже трое суток. Или больше… Я хотела почувствовать, что могу что-то изменить.
Гленн сжал челюсть, молча выругался и ударил по рулю ладонью.
— Чёрт возьми, Рут! — вырвалось у него. — Ты шла туда одна, без прикрытия, к культистам, зная, что они охотятся. Ты хоть понимаешь, что могло случиться?
Она сжалась от резкости его голоса, но не ответила. Только отвернулась к окну.
— Почему ты пошёл за мной? — Уилсон перебирала пальцами край своего пальто, виновато опустив взгляд. — Ты же был против.
Он выдохнул через нос, медленно, сдержанно.
— Потому что не мог оставить тебя одну. Потому что с того момента, как ты сказала, что пойдёшь — у меня внутри всё скрутилось, — его голос стал тише. — Но я знал: если появлюсь рядом, если ты меня увидишь, — ты развернёшься и уйдёшь из упрямства. Поэтому я шёл сзади, в тени. Ты бы даже не узнала, что я рядом, если бы не этот… — он метнул взгляд в сторону. — Если бы не тот урод, что напал.
Коронер прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. Усталость набрасывалась, как свинцовая волна, тяжелая, вязкая.
— Мне жаль, — она перешла на шепот. — Правда. Это всё… я не умею иначе. Я не знаю, как быть слабой. И не хочу, чтобы ты был моим щитом. Даже если ты… — девушка усмехнулась слабо, почти безжизненно. — Даже если ты буквально ночной демон, способный крушить стены.
Гленн фыркнул, но уголки его губ дёрнулись.
— Я предпочитаю «бессмертный страдалец с трагическим прошлым».
— Подумаю, стоит ли включить это в протокол осмотра, — пробормотала она, уже укладываясь плечом к окну.