И тогда она повернула голову, посмотрела в лицо того, кто стоял позади — глаза её были ясны. Почти умиротворённы.
— Сделай это, — прошептала она, улыбаясь.
И жезл, и нож, и кол исчезли в этом движении. Глухой, мясистый звук. Дерево вонзилось в грудь — прямо в сердце. И Делайла всё ещё смотрела вверх. Последним, что Рут увидела, был её взгляд — полный осознания. Не боли. Не ужаса. Только неотвратимость и принятие.
Маски склонились. Кровь растекалась по символам, и воздух дрожал от чего-то невидимого.
Тень, вытянутая из-за алтаря, сдвинулась. Фигура человека с расставленными в стороны руками стояла и наблюдала. Она не участвовала, но именно на неё были обращены лица культистов.
Рут вдруг почувствовала, как тянет внутрь, будто кто-то схватил её сзади и потащил прочь из памяти. Видение оборвалось резким толчком. В глазах темнело, всё исчезло — камень, огонь, кровь.
Она закричала. Но в реальности — лишь всхлипнула. Лихорадка ещё билась в её венах, но руки уже не сжимались в простынях. Только дыхание частое и сбивчивое, а сердце — будто пыталось вырваться наружу.
Голос дошёл до неё будто сквозь толщу воды. Рут слышала его не сразу — вначале ей казалось, что это часть кошмара, будто сама Делайла окликнула её. Но звук становился всё настойчивее, ближе, и наконец она вынырнула — резко, болезненно, как человек, захлебнувшийся во сне.
— Рут! Очнись, чёрт побери, смотри на меня!
Гленн тряс её за плечи, осторожно, но достаточно сильно, чтобы вернуть в реальность. Она открыла глаза — и сразу зашлась в кашле. Изо рта хлынула кровь. Не капля, не тонкая струйка — алая, вязкая, она стекала по подбородку, пачкала подушку, грудь, руки. Гленн выругался тихо, встал на колени у кровати и взял её лицо в ладони.
— Ты здесь. Всё хорошо. Это было видение. Только видение. Слышишь?
Рут смотрела на него с ужасом. Губы дрожали, а по щекам текли слёзы — алые, как будто кровь теперь проникла в каждую её клетку, в каждую эмоцию. Она хотела что-то сказать, но только бессильно покачала головой. Гленн не отрывался от неё, его голос стал мягче.
— Всё кончено. Ты здесь. Ты в безопасности. Я рядом, — он поглаживал её волосы, смахивая кровь с висков, — это пройдёт.
Рут с трудом выдохнула, приподнимаясь на локтях. Горло жгло, язык был сухой, как пепел. Она поймала его взгляд, зацепилась за него, будто за спасательный круг.
— Она… — прошептала она, облизнув пересохшие губы. — Делайла… Она сама пошла туда. Они не тащили её силой. Она знала, что умрёт. Хотела этого.
Гленн остался на мгновение молча. Потом кивнул, осторожно, будто что-то прикидывал в уме.
— Ты уверена?
— Я видела это, — Рут потянулась к горлу, вытирая кровь, но на пальцах она казалась чужой. — Она смотрела им в глаза. Отдала себя. Не сопротивлялась. Кол в груди… он был частью ритуала. Добровольного. Я не поняла только, зачем.
— Что-то ещё? — Голос Гленна был напряжён, но не давящий. Он не требовал. Просто ждал.
Рут качнула головой. Не солгала — просто не сказала всего. Не сказала про фигуру в тени, которой улыбалась Делайла.
— Я… больше ничего не могу, — выдавила она, пряча взгляд. — Прости.
Гленн мягко убрал с её лба влажную прядь.
— Тебе нужно отдохнуть. Я принесу чай, — он встал, бросив короткий взгляд на её лицо. — Ты вся в крови, но пульс в порядке. Дай мне пару минут, и всё будет хорошо.
Он направился к выходу, бесшумно ступая по полу. Рут лежала неподвижно, но внутри неё уже что-то дрожало. Сначала — еле уловимо. Потом всё сильнее. Сердце стало колотиться в висках, как молот. Тело снова бросило в жар. Веки сами собой опустились, и в темноте вновь вспыхнули кадры — всполохи огня, лицо Делайлы, маски, шепчущие о даре. Рут вскрикнула — не громко, но этого хватило, чтобы понять: она не справится, если останется здесь.
Видение будто впивалось ей в череп, как пиявка, взывая: вернись. Она не знала — куда. Только чувствовала, что надо идти.
Трясущимися руками девушка стянула с себя окровавленную рубашку, наскоро переоделась в джинсы и худи, висящие на стуле у кровати. В одних носках Уилсон вышла из комнаты и бесшумно прошла по коридору. Ключ от входной двери Гленн оставлял на тумбочке — привычка, которой она воспользовалась.
На улице ночь была влажной и холодной. Ветер щипал лицо. Но внутри Рут горела. Шла быстро, не оглядываясь. Машина Гленна стояла неподалёку от входа, но коронер свернула за угол, растворяясь в темноте.
Где-то вдали в доме хлопнула дверь. Это Гленн вернулся с чашкой чая, но встретился с пустотой.