— Побежал? — Гленн повернулся и с лёгкой шутливой серьёзностью заметил. — Нет, я просто делал вид, что спрятался, чтобы ты подумала, что я не настоящий вампир, а всего лишь призрак твоего воображения.
Рут засмеялась:
— Призрак или нет, но ты лучший напарник по расследованиям. А теперь давай сделаем что-то, что не связано с культом. Например, просто сидеть и ничего не делать. Ты в деле?
Гленн улыбнулся шире:
— В деле. Только предупреждаю — я очень плохо делаю вид, что отдыхаю.
Они оба рассмеялись, и в комнате повисла лёгкая, тёплая атмосфера, которой давно не было.
Рут уселась поудобнее на диване, укуталась пледом, и Гленн включил фильм — очередную романтическую комедию с заезженным сюжетом и невероятно предсказуемыми поворотами. Они оба уже знали, что через пять минут главный герой совершит очередной глупый поступок, а героиня с громким возмущением бросится за ним.
— Ты уверен, что хочешь смотреть это? — с насмешкой спросил Гленн, улыбаясь в полголоса. — Мне кажется, мы могли бы выбрать что-то посерьёзнее. Например, документалку о травах или о том, как выращивать чеснок. Да что угодно!
Рут фыркнула, не отрываясь от экрана:
— Документалки — это как раз для тех, кто не умеет расслабляться. Мне больше по душе фильмы, где можно посмеяться над сюжетом и не пытаться всё проанализировать.
Гленн качнул головой, притворно возмущённый:
— Вот и я про то же. У тебя талант находить именно такие фильмы, чтобы потом вместе ругаться на сценаристов и персонажей. Сегодняшний «герой» опять забыл телефон и решил «спонтанно» поехать на поиски любви. Вот это смелость.
— Ага, — Рут засмеялась. — Прямо как кто-то из нас, когда забыл зарядить телефон и два часа звонил себе со стационарного. Им вообще кто-то ещё пользуется?
— Говоришь про меня? — Гленн поднял бровь, притворно оскорблённый.
— Конечно, про тебя. Кто ещё мог устроить такую комедию с собственным телефоном? — Рут усмехнулась и ткнула его пальцем.
Они оба рассмеялись, и смех казался искренним и свободным — без напряжения и серьёзных мыслей, которые последнее время были постоянными спутниками. На экране герои продолжали неловко строить отношения, а Рут и Гленн наслаждались моментом простой человеческой радости — когда не нужно быть на чеку, а можно просто расслабиться и посмеяться.
— Знаешь, — сказал Риттер, откинувшись на спинку дивана. — С тобой, Рут, даже романтика превращается в комедию. И это, пожалуй, лучшее, что могло со мной случиться.
Девушка только улыбнулась в ответ, не добавляя ничего лишнего, потому что между ними и так всё было понятно.
Глава 27
Рут сидела на подоконнике с кружкой чая в руках, когда в замке щёлкнул ключ и входная дверь с лёгким скрипом отворилась. В прихожей послышались шаги — знакомо торопливые, немного раздражённые — и через пару секунд на пороге появилась Кора. Волосы растрёпаны, шарф сдвинут набок, а на лице — выражение той самой вселенской усталости, которую знают все, кто провёл слишком много времени с родителями.
— Я вернулась. Жива. Почти, — выдохнула она, не снимая обувь и прислоняясь лбом к дверному косяку. — Хотя это больше заслуга кофеина и молитв, чем силы духа.
Рут рассмеялась и встала с подоконника, отставляя чашку на подоконник.
— Ну здравствуй, воин. Добро пожаловать обратно в реальность.
— Если это реальность, то я требую пересмотра условий, — пробормотала Кора, проходя внутрь и бросая сумку на пол. — Это была не поездка, а принудительное возвращение в детство. Без возможности отказаться.
— Тебя что, снова заставляли заправлять кровать по линейке?
— Почти. Только теперь ещё и с лекцией о том, что я недостаточно взрослая, чтобы жить одна. И слишком взрослая, чтобы не думать о детях. — Кора устало упала на диван, запрокидывая голову на спинку. — А ещё меня угостили супом, который пах стиральным порошком, и предложили пойти на «вечер семейной ностальгии» с просмотром слайдов с поездки в Кисловодск в 1997 году.
Рут засмеялась, садясь рядом и подтягивая ноги под себя.
— Звучит как психологическая атака, замаскированная под заботу. Я бы сбежала после первых двадцати минут.
— Я почти сбежала, честно. Но мама поставила «ту самую» песню с кассеты, и, чёрт возьми, я расплакалась. Это была западня, Рут. У них эмоциональное оружие.
— Я знала, что ты не выдержишь больше недели, — с притворной серьёзностью сказала Рут и легонько ткнула подругу локтем. — Спасибо, что всё равно осталась. Мне правда нужно было это время. Одной.