— Да. С самого детства были не разлей вода.
— Тогда приношу свои соболезнования. — сказал Артур достаточно искренно. — Упоминаемые угрызения совести связаны с этой ситуацией?
— В какой-то степени. — признался Рой. — Мне кажется, что я мог бы как-то её отговорить или мог бы хотя бы попытаться. Но я сдался и принял то, что её переводят на Аполлон, чтобы помогать нуждающимся там.
После этого откровения в кабинете возникла неловкая пауза. Рою было неприятно говорить об этом, но почему-то в компании Артура он словно бы чувствовал, что тот не осудит его, а лишь даст совет или же ещё каким-то образом поддержит его. Иронично было признавать, что красноволосый мафусаил стал ему не то другом, не то личным психологом.
— Рой. — обратился он к нему по имени. — Будет неприятно слушать эти слова, но я всё равно их скажу. — предупредил он юношу. — Ты — ничего не мог изменить в той ситуации, потому что от тебя — ничего не зависело.
Эти слова словно удар тяжелым молотом обрушились на голову молодого человека, да так, что он малость сгорбился.
— Как бы сильно ты не любил свою сестру и как бы сильно не хотел ей помочь или защитить — окончательное решение всегда за министерством и исполнителями его воли.
— Разве это справедливо? — обратился он к мафусаилу.
— Это… комплексный вопрос. И ответ на него не так просто найти, ведь из-за того, что на ситуацию можно посмотреть с разной точки зрения — ответ будет разниться. Понимаю, что от меня бы ты хотел услышать «Нет, несправедливо», но я должен быть объективным, поэтому пока что оставлю этот вопрос без ответа и за это попрошу меня простить.
— Спасибо за честность, Мистер Престон.
— Можно просто Артур. — сказал он и немного отмахнулся. — А ещё я прошу прошения, но я бы хотел обсудить с тобой конкретно этот момент. — сказав это он показал то, как Рой ударяет ногой по панели и дверь затем зажимает руку работника центра.
— Что конкретно вас интересует? — приготовился к расспросам Рой.
— Конкретно? Ну я бы хотел, чтобы ты рассказал мне о том, что заставило тебя так поступить. — пояснил Артур. — В конце концов — подобным действием ты обрёк человека на смерть. Что чувствуешься по этому поводу?
— Сложно сказать, если честно. — не стал увиливать. — Мерзко и неприятно было наблюдать за этим, но я всё же сделал то, что сделал.
— Испытываешь чувство вины или раскаянья?
— Не уверен. Если брать во внимание тот факт, что этот человек был пособником СКЛ — то не скажу, что испытываю к нему жалость. Всё-таки из-за таких как он — происходят те события, что возникли на Аполлоне и теперь на нашей станции.
— Понимаю. — сказал Артур и кивнул. — А если брать во внимание тот факт, что из-за работы этого человека погиб твой друг? Ты чувствовал наслаждение тем, что покарал его за злодеяние и несправедливость?
Вновь тяжелый вопрос, который уже был больше похож на удар в поддых.
— Нет, этого я не ощутил. Мне было неприятно взаимодействовать с ним, но удовлетворения я не испытал от его смерти. — Рой немного помолчал, чтобы привести мысли в порядок. — У меня были сомнения, что он захочет сбежать после того, как мы выберемся из мед-блока и в таком случае — Роза бы была обречена остаться запертой в своей комнате.
— Т. е. если я правильно тебя понимаю — ты совершил данное действие не расправы ради, а с целью наверняка спасти ей жизнь? Иными словами, тебе пришлось сделать тяжелый моральный выбор?
— Наверное да. — сказал неуверенно Рой. — Я не знаю, если честно. Но кажется, что да.
Артур взял небольшой перерыв на то, чтобы обдумать всё вышесказанное, а потому чуть прокрутился на стуле. Забавно, но Рой находил именно этот момент ироничным, ведь совсем недавно он делал ровно тоже самое сидя у себя на рабочем месте.
Если честно, то образ Артура не очень-то походил на образ типичного мафусаила, коих представлял такой обычный работяга как Рой. Они должны быть максимально далеки от их проблем и уж точно не должны были пытаться вникнуть в них и понять. Артур же делал кардинально противоположные вещи, отчего где-то в глубине души Рою начало казаться, что возможно не все мафусаилы такие уж плохие и страшные. В любом обществе есть свои исключения, как говорят.
— Ох и в серьёзную же ситуацию ты попал, молодой человек. — сказал Артур скорее куда-то в пространство, а не конкретно ему. — В буквально смысле нарисовал у себя на спине мишень. — покачивал он головой.
— Меня ждёт наказание за это? — поинтересовался виновник «торжества».
— За что? — уже более точечно вопросил мафусаил.
— Ну, за случай с сотрудником центра.
— Никто не видел этой записи, кроме нас с тобой. — ответил достаточно легко Артур.
— В… в смысле? — с непониманием спросил Рой.
— Да в прямом. — вновь ответил так же легко Артур. — Я ведь её никому не показывал.
— Но ведь это вещественная улика… разве нет?
— Смотря для чего. Чтобы выставить тебя козлом отпущения — да. А чтобы донести мысль о том, что ты невиновен — нет.
— Но, разве это справедливо? — задал этот вопрос Рой, а затем понял, что про «справедливость» Артур уже отвечал.
— Справедливость — чувство достаточно субъективное, а в нашем обществе ещё и дорогое. Ровно настолько, что не каждый может себе его позволить. — после этих слов он наконец-то остановился и вновь поравнялся взглядом с Роем. — Понимаешь, Рой. — начал он издалека. — Я прекрасно понимаю, что наша система — неидеальна. Но я работаю с тем, что есть и стараюсь дать справедливость тем, кому в обычной ситуации — её не хватает. Это работает в обе стороны. Например, если бы ты был плохим человеком — я бы не стал так ратовать за твою невиновность.
— Так я… хороший человек? — словно с недоверием спросил он и Артура и самого себя.
— Явно не хуже обычного человека, просто попал ты в сложную ситуацию, в которой тебе бы не помещала помощь друга.
— Я… не знаю что и сказать. — растерялся бывший ботаник.
— Ну, предлагаю сперва обойтись простым «спасибо». — сказал уже чуть более непринуждённо Артур. — Тебя ждёт не самый лёгкий путь, Рой. Но тебе повезло, что идти им ты будешь не один.
— Не один?
— Ну, в конце концов судья постановил, что сейчас ты находишься на моём попечении, а это значит, что за твою интеграцию в общество — всецело отвечаю я.
— Ну и задали вы себе задачку, Артур… — признался честно Рой.
— На самом деле это моё обычное состояние по жизни — искать пути посложнее. — немного усмехнулся мафусаил. — Но сразу скажу, что будет нелегко. Ты теперь вампир, который ещё не проходил курса шевальера, а это… ну, скажем так — необычно для нашего общества.
— Я понимаю… меня ждут разного рода трудности?
— О, ещё какие. — не стал лукавить Артур. — Но мы попытаемся смягчить их для тебя.
— Мы? — был удивлён данной формулировкой.
— Конечно. Ты ведь не думал, что я один буду этим заниматься? К сожалению, помимо тебя у меня есть и другие дела, тут уж прошу меня простить. Но я передам тебя в надежные руки. Тут ты можешь не переживать.
— Понимаю. А могу я узнать в какие именно?
— Можно. — сказал мафусаил уже с небольшой улыбкой. — Думаю, что, когда миледи Роза придёт в себя — она ознакомит тебя с правилами этикета и того, как следует общаться в обществе мафусаилов.
Подобная новость не могла не радовать молодого вампира, ведь с кем-кем, а с Розой он хотел пообщаться больше всего после тех прискорбных событий.
— С историей нашего общества, правовыми моментами и прочей бюрократией — помогу тебе я, потому что не знаю специалист лучше в этой области. — сказал Артур без какой-либо доли стеснения и скромности, потому как в действительности считал это правдой.
— Мне очень повезло с наставниками. — заметно повеселел молодой человек.
— Ох, ты подожди радоваться, молодой человек. — вновь назвал его так Артур. — Так как ты теперь вампир — тебе придётся учиться сражаться, а как ты понимаешь… учить тебя не много кто захочет. — чуть кашлянул. — Вернее не так. Мало кто не захочет тебя убить во время обучения. Вот так будет более правильно.