— У тебя никогда не создавалось впечатления, что я прекрасно понимаю говорят ли мне правду или нет?
Этот вопрос застал Роя врасплох. Это словно был вопрос с подвохом, ведь скажи он сейчас «нет» — соврал бы, а если скажет «да» — будет искренен.
— Как бы я не ответил — ты узнаешь правду? — решил поинтересоваться Рой.
— Конкретно в этом случае — да. Веришь ты или нет, но я развил интуитивное понимание того врёт ли мне человек.
— Это страшная сила…
— Действительно. — кивнул ему Артур. — Ты всегда знаешь о том искренен ли тот человек, который сейчас стоит перед тобой, а он этого даже не подозревает. — чуть покачал головой из стороны в сторону с неким сожалением. — Я видел множество людей, которые хотели бы воспользоваться моими навыками и знаниями и лишь претворялись, что они честны со мной.
— Должно быть это было тяжело. — попытался представить то, как могла бы выглядеть жизнь, будь у Роя тоже такой дар.
— Одному — да. Но я не был один. У меня была жена и ребёнок.
Новое откровение вновь оставило Роя без слов. Спрашивать банальное «а где они сейчас?» не хотелось, ибо было очевидно, что раз их нет сейчас рядом — значит на то были причины.
— Когда я был молод. — продолжил Артур свой рассказ. — Я встретил прекрасную женщину с которой был совместим, по мнению центра планирования и они были правы. — было видно, что мафусаил не увиливал и говорил так, как есть. Его выдавала счастливая улыбка по былым временам. — И как это бывает в счастливых парах — у нас появился ребёнок. — после этих слов улыбка уже спала с лица Артура. — Сперва мы были вне себя от счастья, и я даже подал прошение о том, чтобы нам позволили его растить… но я был слишком наивен.
Немного помолчав мафусаил повернулся к клавиатуре, нажал пару кнопок, а затем повернул экран к Рою. На нём юноша мог увидеть фотографию Артура вместе с женой. Было непривычно видеть вместо голубых карие глаза, но в них читалась искренняя радость, а в лице был заметен тот же суровый, но справедливый тон.
— И что было потом? — Рой показал мафусаилу то, что внимательно его слушал.
— Потом я пошёл на крайние меры — послал письмо прямо в министерство… в котором мне хватило наглости написать, что я считаю, что лучше подхожу на роль смотрителя, чем нынешний мафусаил-смотритель.
— Это… очень безрассудно.
— Я знаю, но в итоге к нам в дом пришла комиссия, которая должна была меня протестировать. Мне предоставили доступ к гипотетической панели смотрителя и дали указания разобраться с возникающими стресс-тестами, а также мне нужно было протестировать несколько кандидатов в шевальеров. — прежде чем ответить Артур вновь взял паузу. — И у меня получилось. Сперва, конечно, посчитали, что я обманул каким-то образом комиссию, но затем результаты посмотрела Ева и объяснила им в чём была суть. После её заключения было принято решение, что такой талант нельзя упускать и мне вкололи сыворотку.
— Ты был рад, что у тебя получилось? — осторожно поинтересовался Рой.
— Я был счастлив. Тогда мне казалось, что теперь все мои проблемы были далеко позади и вскоре начнётся новая и радостная жизнь… но я сильно ошибался. — поправил себя Артур. — С постом смотрителя Аполлона я осознал то, что, получив возможность наблюдать и растить ребёнка — я потерял свою жену.
— В каком смысле? — не понимал его Рой.
— Так как она была обычным человеком — ей не было позволено интересоваться моей работой и тем, чем я занимаюсь. Я старался находить любую свободную минуту, чтобы встретиться с ней, но это всё равно были капли в океане времени. В этой жизни нельзя получить всё, что ты захочешь, Рой. Иногда одно взаимоисключает другое.
— Мне жаль, Артур. — признался честно вампир.
— Это ещё не вся история. — остановил его мафусаил. — Моя жена не могла с этим смириться, а так как она была любящей матерью — она тоже пошла на крайние меры. Она посчитала, что подобным действием я предал её, а потому также, как и я — послала письмо в министерство.
— Чтобы заменить на посту тебя?
— Нет. — отрицательно покачал головой мафусаил. — Чтобы стать шевальером.
— Я не понимаю…
— Она договорилась с одним мафусаилом, что если тот выберет нашего ребёнка — то она отдаст себя в его власть всецело и полностью. Станет его верной слугой. Таким образом я и познакомился с Брауном Стокманом.
— То есть твоя жена…
— Какое-то время была его шевальером, да. А помимо этого Стокман заявил право на нашего ребёнка и таким образом я остался ни с чем.
— Это ужасно.
— Самое противное в этом то, что я понятие не имею на какие жертвы ей пришлось пойти, чтобы эта гадина пошла ей на встречу. Стокман всегда был известен как властный, горделивый и жестокий человек и именно он в конечном итоге свёл мою жену в могилу.
— А твой ребёнок?
— Растворился в анналах бюрократической волокиты. Я так и не смог узнать судьбу моего дитя.
— Теперь я лучше понимаю почему у тебя с ним такие отношения. — сказал с сочувствием Рой.
— Прошу, не жалей меня, Рой. Я не настолько хороший человек, чтобы заслужить это.
— Что ты имеешь в виду?
— Я, как и любой человек — бываю мелочным и жестоким. После смерти жены я ушёл с поста смотрителя и через какое-то время занял пост, что занимаю сейчас.
— И что в этом плохого?
— А плохое в этом то, Рой. — посмотрел ему внимательно в глаза. — Что я сделал это из-за эгоистичного желания отомстить. С доступом и полномочиями дознавателя — я мог в особых случаях отлучать шевальеров от их мафусаилов, если за последними числились какие-то «спорные моменты».
— Дай угадаю… за Стокманом их было предостаточно?
— Ты устанешь считать. — сказал тяжело Артур. — Я с десяток лет рыл и копал под эту мразь отбирая у него его любимые «игрушки». Кто-то был мне благодарен, кто-то же наоборот — ненавидел. Но с возрастом я стал понимать, что мне этого мало.
— И что ты сделал потом?
— Отобрал у него самую любимую «игрушку», с которой он носился как с собственным ребёнком — Кляйна.
— Кляйна?! — удивился такому неожиданному повороту Рой. — Да ты шутишь…
— Нет, Рой. Увы, но нет. Моими усилиями из личных шевальеров Кляйна записали в свободные, которых могла свободно приписывать академия к кому-то на время.
— Постой… то есть ты хочешь сказать, что…
— За тем, что Кляйна приписали к Розе — стоял я. На то было несколько причин. Первая из них — активность членов СКЛ и тут ненависть Кляйна была полезна, ибо благодаря ей — он бы в случае непредвиденных обстоятельств рьяно защищал Розу и нещадно бы вырезал террористов. Вторая же причина банальна — я надеялся, что он сдохнет. Так и случилось.
После такого откровения в комнате возникла длительная тишина, которую никто не решался нарушить. Такую историю было тяжело слушать, а переживать и тем более. До этого момента Рой думал, что хорошо знал Артура, но теперь понимал, что и у него была тёмная сторона.
— После этой истории я стал тебе противен? — поинтересовался мафусаил.
— Нет. — сказал Рой уверенно. — Я не скажу, что ты поступил правильно, но и в тоже время не буду осуждать тебя за твой выбор, потому что не знаю, как бы поступил сам окажись я в такой ситуации.
— Вот как. — он перевёл вновь взгляд на Роя и посмотрел ему в глаза. — Ты говоришь правду, спасибо. — поблагодарил его мафусаил с небольшим облегчением.
— Ты сильный человек, Артур. Случись такое с кем-то другим — он бы мог превратиться в кого-то похуже Стокмана.
— А я нет?
— Нет. — вновь сказал Рой. — Не смотря на тяжелый моральный выбор — ты остался человеком, а не превратился в чудовище.
Такое чистосердечное признание оставило мафусаила без слов. Рой впервые видел, что его товарищу буквально нечего было сказать.
— Я благодарен за столь тёплые слова, Мистер Вермиллион. — поблагодарил его Артур. — Приятно знать, что кто-то считает меня хорошим человеком и другом.
— Разумеется. — улыбнулся ему Рой, а затем они оба глянули на идентификаторы — расписание говорило о том, что пришло время закругляться.