— Она не моя бывшая.
— Но вы спали, — уточнила сестра, тем самым заставила Эмиля поморщиться.
— Один раз.
— Да ладно! Не обманывай меня!
— Ну... несколько раз.
Рушана рассмеялась, и от ее мелодичного смеха в груди стало тепло. Жаль, что эффект был недолгим.
— Учись держать свой член в штанах, Эмиль. И с этой Анной, если соберешься действовать, будь осторожен. Еще одна мстительная особа тебе точно будет не по карману. Дружба, но не более. Запомнил?
Эмиль удивленно изогнул темные брови.
— Дружба?
— Конечно, болван! Не смей лезть к ней под юбку, ловелас ты мой недоделанный.
Эмиль попытался было возразить, но тут раздался звонок. Кто-то звонил ему, и, достав телефон, Эмиль взглянул на незнакомый номер. У него не было желания разговорить ни с кем, но сейчас он навряд ли мог себе позволить сбросить вызов и продолжить выслушивать поучительную лекцию о достойном поведении от сестры.
Дав знак, что ему нужно ответить, Эмиль принял вызов. Приложил смартфон к уху, он услышал женский голос, который узнал не сразу. Но стоило ему услышать ее тихое, мелодичное приветствие, как мурашки побежали по коже.
Глава 4
Я нервно теребила ремешок сумочки, заняв место в холле клинике, в которую меня накануне привезли. Все обследования были позади. Меня выписали примерно десять минут назад, и можно было с полной уверенностью покинуть здание, но я не торопилась никуда уходить.
Эмма приезжала утром. Обсудила с моим лечащим врачом результаты обследований, и пообщалась со мной. Я получила на руки все необходимые заключения, и в том числе назначения.
— Уверена, что мне нужно все это принимать? — спросила я тогда Эмму, вчитываясь в список назначенных препаратов.
— Первые три важные. Их точно нужно принимать, — наставила Эмма, указав мне на список. — Остальные желательно принимать. Курс тут расписали.
— Не думала, что всё так плохо, — ответила я, без энтузиазма сворачивая бланки и засовывая их в сумку.
Эмма пожала плечами. Она ничего не сказала, но в ее глазах отчетливо читалось: сама виновата, что довела себя до такого состояния. И я была согласна с подругой. Если бы не происшествие в ресторане, то обморок догнал меня где-нибудь еще. И вряд ли там могла оказаться Ника.
— После обеда тебя выписывают. Можешь пока поваляться напоследок.
Я улыбнулась, ловя шутливые нотки в голосе Эммы. Вскоре подруга ушла, а я последовала ее пожеланию и провела в постели еще два часа. Потом настала пора выписки. Ника собиралась приехать и забрать меня, но я категорически велела ей не мотаться в больницу, чтобы просто отвезти меня в гостиницу. Обещала заказать такси и позвонить, когда буду на месте. Признаться, было сложно. Ника все еще испытывала чувство вины из-за несчастного случая. И ни словом не обмолвилась о раздувающихся, как мыльный пузырь, новостях.
Кстати, о них стоило подумать. Утром вышла очередная статья некой Лии Максимовой, которая в очередной раз, судя по той информации, что я нашла у нее на странице, разносила в пух и прах ресторатора Эмиля Кутуева и «Мельницу». В новой статье она припомнила все прегрешения бывшего шеф-повара. Не знаю, какая кошка между ними пробежала, но в сквозящих ледяным холодом словах госпожи Максимовой отчетливо прослеживалась ненависть к Эмилю.
И именно из-за этого я намеревалась встретиться сегодня с ним. Нам нужно поговорить до того, как меня окончательно втянут в личные разборки эти двое. Оказаться звездой местных новостей не входило в мои планы.
Я продолжала мять ремешок сумочки, когда заметила врывающуюся в клинику высокую, широкоплечую фигуру Кутуева. Меня он сразу не заметил, зато я могла рассмотреть мужчину. У него были взъерошенные черные волосы, кожа смуглая, глаза темные, но не черные, как показалось при первой встрече. Тонкие губы и немного грубые, но оттого мужественные скулы. Он словно излучал уверенность, но именно сейчас казался раздраженным и в то же время взволнованным. На то была причина. Эмиль Кутуев опаздывал уже на пятнадцать минут, если верить моим часам.
Я решила не мучить мужчину и выбралась из своего укрытия, поправляя ремешок сумочки, который забросила на плечо.
— Добрый день, — проговорила, подойдя к мужчине.