— Уже хорошо, — кивнула Рушана. — Ты поговорил с ней? Предложил компенсацию?
Эмиль насторожился.
— Компенсацию?
— Да, Эмиль. Деньги. Надеюсь, ты предложил ей компенсацию за молчание. Потому что она может выдвинуть обвинения. Ведь благодаря твоим стараниям в меню не указан состав соуса. Это могло произойти с любым, ты же понимаешь. Аллергия и всё такое.
— Она могла уточнить у официанта.
Рушана закатила глаза.
— Значит, ты не поговорил с ней.
— Да как-то не довелось, — ответил он, вспоминая, как в палату буквально за ним ворвалась Вероника Майер, которая его же и утащила, чтобы хорошенько так встряхнуть. Ее беспокоило, что пресса стала раздувать шумиху из несчастного случая. Об этом Эмиль рассказал сестре, пока та задумчиво покручивала чашку в руках.
— Значит, еще Майера приплели.
— Его жену.
— Без разницы, Эмиль. Вот с кем, так с Эрнестом Майером тебе не стоит конфликтовать.
— Я и не собирался.
Рушана закатила глаза.
— Ох, знаю я тебя, братец.
— О чем ты?
— Ты у нас парень вспыльчивый. А Вероника, насколько мне известно, тоже за словом в карман не полезет. Сцепитесь языками, и тогда Майер превратит в пепел твою Мельницу, — заключила она, и слова сестры не понравились Эмилю. С какими бы ни сталкивалась трудностями Мельница, он никому и никогда не позволит разрушить его детище.
— Дело не во мне, Рушан, а в том, кто все это заварил.
— Ты! — хохотнула она. — Ты и заварил, братец.
— Я?!
— Ага, — Рушана поднесла к губам чашку и сделала небольшой глоток, а после продолжила пересказывать брату все его прегрешения: — Ты заварил эту кашу, когда ее уволил. А я предупреждала, что расставаться надо полюбовно.
— Так, стоп. Я не просил нотаций. Мне только совет нужен.
— И я тебе его дала, — уперлась Рушана, опуская чашку на стол. — Найди себе хорошего адвоката и уничтожь Лию Максимову.
Услышав ненавистное имя, Эмиль поморщился. Кто бы знал, что какая-то интрижка в прошлом аукнется ему такими проблемами в настоящем. Возможно, Рушана была права, и ему действительно нужно было поступить именно так. Но, с другой стороны, Эмиль не считал себя виноватым. Тогда он поступил так, как поступил бы любой владелец бизнеса, выбирая то, что ему было дорого. А Мельницу, как ни крути, Эмиль любил больше, чем любую другую женщину на свете. Мать и сестра в этот список не входили. Их он просто боготворил и обожал всем сердцем.
— Легко сказать. Ее уже не остановить.
— Это ты так думаешь, — голос Рушаны изменился. — Пойми, либо ты нападаешь, либо защищаешься. Пока твоя стратегия отмалчиваться ни к чему хорошему не приведет. Представь себе, если она выйдет на эту девушку, то что будет? Они же вместе уничтожат твой бизнес. Поверь, когда есть желание, а у Максимовой его предостаточно, можно и горы свернуть.
— Ты думаешь, что она воспользуется выпавшим шансом?
— Уверена на сто процентов. Поэтому позаботься, чтобы эта девушка и Вероника Майер были на твоей стороне. Лучше дружить с Майерами. А там Громов и Никольский подтянутся. Вот такие друзья тебе нужны. Заметь, не просто клиенты, а именно друзья.
Эмиль задумался над словами сестры. В его ресторане часто бывали вышеупомянутые люди, но истинной дружбой он навряд ли с кем-то из них мог похвастаться, потому что никогда не считал это важным. До сегодняшнего дня.
— Но, чтобы тебя приняли, подружись-ка с этой девушкой. Как ее зовут, кстати?
Эмиль не сразу расслышал вопрос сестры, полностью погрузившись в недобрые мысли. Он всегда старался добиваться всего сам, а то, что предложила сестра — легкий путь. Но когда Рушана повторила вопрос, Эмиль без раздумий назвал ее имя:
— Анна. Ее зовут Анна.
Рушана кивнула.
— Очаруй эту девушку, подружись с ней. Покажи ей, каким милым ты можешь быть. Уверена, она оценит твою заботу. Расскажет подруге, какой ты замечательный, и Вероника Майер попросит своего дорогого супруга поддержать тебя в нелегкий час. Вот и всё, — хлопнула в ладоши Рушана.
— Всё?
— Ну да, — улыбнулась она. — Ты же не хочешь нанимать хорошего адвоката, который сотрёт твою бывшую подружку в порошок.