— Так почему ты не можешь оставить меня и искать живую девушку, которая сможет подарить тебе детей? — опустила голову, смотря на свои сжимающие ткань юбки пальцы.
Но хельд, взяв мое лицо в свои ладони, попросил поднять взгляд, сказав:
— Потому что судьба дает возможность лишь раз, — я криво улыбнулась, — и кто тебе сказал, что ты не сможешь дать мне детей? Да, ты нежить, но не умертвие же? В твоем теле бьется сердце, теплица душа, и ты можешь дать потомство. У тебя есть возможность стать матерью, если рядом будет сильный маг, способный напитать тебя энергией под завязку, — уточнив, — а если ты в курсе моего прошлого и причины наличия печати, должна понимать, я сильный маг и могу дать тебе столько энергии, что она у тебя из ушей польется.
— А как же твои родители, общество, что они скажут о том, что рядом с тобой нежить?
— Во-первых, у меня нет родителей, они почили полвека назад, — я повинилась и извинилась, он отмахнулся, — а во-вторых, кто мне теперь сможет что-то предъявить при наличии зарды? Даже Крионель мне не помеха и, тем более, не надсмотрщик.
— В смысле?
— Когда у хельда появляется пара, то печать стража не нужна. Ты — моя печать, мой предохранитель и залог благополучия. Кровавое безумие надо мной теперь не властно, и окружающим не опасно находиться рядом со мной. Такими нас задумал Создатель.
— А как же то, что мы с тобой всего-то три дня друг друга знаем?
— Не проблема. Узнаем друг друга лучше. Благо есть возможность, да и под венец я тебя не тащу, тебе и мне пока рано. А вот пообщаться, поближе познакомиться можно и даже нужно. И теперь, с тобой, мне никто не страшен, все желающие меня где-нибудь прикопать сами окажутся в той могиле, что рыли для меня. Да и эльфа в моей жизни будет по-минимуму. Его можно поздравить с освобождением от обязанностей и отправить на повышение в какой-нибудь большой город, поближе к Императору и правительству с его обожаемой родней во главе.
— А он в курсе, что ты теперь без печати ходить можешь?
— Думаю, да, и, скорее всего, в ближайшее время он прибежит с радостной улыбкой до ушей и с наилучшими пожеланиями, — пока я думала над словами хельда о печати и эльфе, тот наглым образом перенёс меня к себе на колени и, накручивая пепельную прядь волос на палец, вдыхая запах, спросил: — Так что ты там ещё хотела мне в протест наших отношений и будущего сказать?
— Наш с тобой дальнейший способ общения и моя работа в трактир...
Но он оказался на радость благоразумным и был не против, а даже «за» мою работу в трактире в качестве повара, пояснив:
— Я знаю, как для тебя важна эта работа, ведь у меня то же самое с академией, я практически здесь живу, пусть и есть небольшой домик в распоряжении. Я там появляюсь редко, раз в неделю в лучшем случае, а поддерживает чистоту одна пожилая орчанка, она же мне и готовит, — и тут, улыбнувшись, с хитрым прищуром, сказал: — но у меня же есть повар, и от ее услуг можно отказаться.
Кормить Курта я была не против, даже приходить в академию для этого. Зная работу и его занятость, по словам фейри, уверена, что есть он забывает и остается голодным. Так что, не споря с его словами о встречах и совместных ужинах, сказала:
— Всегда буду рада тебя видеть в трактире, накормлю и посижу рядом.
Как и предполагал хельд, эльф прознал о ненадобности печати. Поэтому явился в этом убедиться. Только открылись двери, как я молниеносно накинула личину повара. На лице Крионеля сияла улыбка, а увидев меня рядом с Куртом, эльф воскликнул:
— Шарлота, вы!
— Да, — склонила голову в знак уважения, — господин Крионель, я.
— Не ожидал, — и протянул бумаги, Курт расписался, а эльф поздравил нас. — Прими мои поздравления, Вагнер!
Жаль, но эльф не покинет этот город ещё три года. Контракт. К тому же, нет свободных мест. Так что, как сказал Курт, мы будем видеть этого остроухого, пока не освободится место в другом городе. Но мне было всё равно, как и ему. Только было еще кое-что, о чём я хотела попросить демона. Курт не отказал и выполнил мою просьбу о том, чтобы повидать друга и попрощаться с ним.