И каждое наше свидание заканчивалось нежными объятиями и поцелуем. Он обещал придти и звал меня к себе. Я соглашалась и приходила. Готовила что-то новенькое и вкусное, даже в книге моей этого не было, чисто экспромт, и получалось вкусно, запах еды отвлекал его от работы, и урчащий желудок говорил о том, что он ждал всё это время меня и мой обед.
Так и прошла осень, следом правление взяла зима. Морозы и хлопьями снег, вьюга и метель были неотъемлемой частью этого прекрасного времени года. Хрустящий снег, морозный, щекочущий нос воздух, и узоры на окнах, а ещё праздник, который отмечают, как и у нас в мире, с размахом и гуляниями.
До праздника ещё две недели, но подготовка шла полным ходом. Шеф витал в облаках, думал, как украсить трактир в этом году, какие блюда подавать, как их назвать, чтобы чувствовалось веяние праздника. Я же готовила и пела, песни моих любимых групп всё ещё жили в моей голове, пусть многие из них и были перенесены в тетрадь.
И вроде всё шло ровно и спокойно, жизнь обыденная и размеренная давала мне заряд энергии и уверенность в том, что больше проблем с покушением на Курта не будет. Да только я зря саму себя обнадежила... Всё случилось в один из дней, когда у меня была ночная смена. Я осталась до утра, заготовки и нарезки нужны были утром, так как будет банкет, а в один день нарезать и сервировать стол не с руки. Поэтому я осталась и занялась нарезкой мясной и рыбной продукции, украшая её к банкету.
Закончила я поздно. Стала уходить через служебный вход и пошла было на квартиру, которую снимала рядом. Попросил меня об этом шеф, сказав, что это всё временно, пока не закончится праздник и наплыв гостей из других городов. Я закуталась в тёплое пальто, накинув капюшон, как меня окликнули:
— Малышка, вот ты и попалась! — голос принадлежал демону тьмы, Леордану, злейшему врагу Курта и моему, так как раны от моих кровавых клинков, словно проклятие Курта, осталось с ним и переливалось красными изумрудами. — Ты думала, я тебя не найду?
— Надеялась, — тяжело выдохнула, поняв, что меня либо убьют, либо с моей помощью заманят Курта. Поэтому решила, что не позволю использовать себя и дам отпор настолько, насколько продержусь.
Скинув капюшон, призвав клинки, словила гримасу ненависти и рык. Демон, призвав клинки тьмы, резко, быстро, скрестил их с моими. Сила демона давила на меня и вжимала в снег, ноги мои почти по самые щиколотки вошли в сугроб. Но я не собиралась сдаваться, отбивала его удары и наносила свои.
— Долго ещё сопротивляться будешь?
— Сколько потребуется, — сказала, сплевывая кровь, так как его кулак пришёлся мне в живот. Отбила клинок, но это был обманный маневр, и тяжёлый удар обрушился на меня, откидывая в сторону, выводя из равновесия, так как в глазах плясали мелкие точки, а тело, от обрушившейся на меня силы демона, наливалось свинцом, принося боль и кровь на губах. На этом демон не остановился.
Удары обрушились на меня, словно артиллерийские снаряды, мне оставалось лишь уйти в глухую оборону, закрывшись щитом крови. Багровый купол закрывал меня, я держала его с помощью рук, питая щит кровью и силой. Когда напор демона стал невыносим, а сил осталось мало, мои руки заметно дрожали, щит готов был рухнуть, демон произнёс:
— Жаль, что я так и не увижу Вагнера, не посмотрю ему в глаза, — рассмеялся Леордан, — ведь ты умрёшь, а он получит лишь твоё тело!
Заливистый смех неприятно резал по ушам, но я понимала, демон прав, ещё немного и я потеряю концентрацию или волью последние капли сил в защиту. В конечном счёте, так и произошло: защита моя ослабла и щит от «Лезвий тьмы» лопнул сотней багровых осколков. А шквал стальных ударов обрушился на меня, принося нестерпимую боль.
Когда я отскочила от демона, отправляя его пинком на пару метров от себя, поняла, что к горлу подступает комок крови, а выплюнув, увидела на снегу ошмётки лёгких. Зубы сжались от безысходности, рык гнева вырвался из моего горла, и больше ни на что я не способна. Сил на то, чтобы бороться за свою жизнь, у меня нет. Еле стоя на ослабленных ногах, смотрю в глаза демону и вижу в них ликование.