Я шёл в кабинет василиска, чтобы он помог найти своего сородича, но услышал заливистый смех Шарлоты, слова нежности и снова заливистый смех. Девушка осталась у меня, так как слух о том, что она почила, уже разгуливал по городу, лишь некоторые знали о том, что она выжила. Шеф-повар, фейри и пара её знакомых. Поэтому Ло будет жить в академии пока не объявится заказчик моей кончины.
— Фель, — входя в кабинет, позвал змея, — хотел попросить помощи, — но тут увидел на руках моей зарды эту самую чешуйчатую заразу, — но, кажется, вы сами нашли сциталис…
Ло посмотрела в золотые глаза змее, что-то у неё спросила и сказала:
— Лиси хотела прогуляться. — Я опешил от слов о том, что змея ей сказала, она пояснила: — С помощью магии разума открыла в себе эту способность. Понимаю змеиных, даже Меф говорил со мной на языке василисков, а я отвечала. И вот, — показала на змею, — я её выслушала и поддержала. Даже обещала погулять с ней.
— Фель? — посмотрел на целителя, тот пожал плечами, мол, сам в шоке. — Ладно, — отмахнулся, — Ло, пойдём пройдёмся, — она хотела отдать бестию Фелю, но та не пошла к нему на руки, протестующе зашипев.
Моя зарда заливисто рассмеялась и погладила змею по голове. А та, словно кошка, подставлялась под её пальчики и готова была по-кошачьи замурчать. А на вопрос, почему она не пошла, Ло ответила, что та хочет быть с ней, так интереснее.
— Забирай эту поганку себе, — отмахнулся я, — но надо к леснику сходить и успокоить бедолагу, а то он её по всей академии ищет.
— Лиси, — с укоризненным тоном произнесла девушка, а бестия виновато опустила голову и уткнулась ей в плечо, что-то прошипев, — ясно, — и передала её слова, — ей скучно. Все спят, а с ней никто не играет, не разговаривает и, вообще, она есть хочет. Двух-трёх мышек ей мало.
— Пойдём, — сказал я, и мы пошли к лесничему. Нужно уточнить по поводу питания и игр, раз бестия не впадает в спячку, должно же быть что-то отвлекающее её от скуки и глупости.
Лесничий, как только увидел бестию на плече Ло, готов был пасть к её ногам, но мы шли не просто так, с претензиями, точнее, Ло переводила шипение змеи, а лесничий винил себя и говорил, что всё будет по-другому.
— Будет, — сказал я, — бестия остается жить с Шарлотой. Она за ней приглядит и позаботится.
Лесник был только «за», так как эта змея его порядком напрягла и слегка нервировала. А Ло она дарила позитив и улыбку. Попрощавшись и взяв у лесника документы на сциталис, пошли в столовую. Поесть не мешало как мне, так и девушке. Она всё ещё бледна, на ногах стоит уверенно, но ходить на длительные расстояния не может, устаёт и засыпает на моём плече.
Как и сейчас, я видел её сонливое состояние и, когда пришли в столовую, убедился в своих мыслях. Она села рядом, накормила бестию мясом, зевнула, съела суп и, качнувшись, закрыла глаза, опускаясь на сложенные на столе руки. Я, всё съев, взял её на руки и понёс в лазарет. Змея ползла следом. Фель уложил её на кровать, а бестия клубочком свернулась на в ногах, широко зевнув и показав острые клыки, опустила морду на хвост и уснула.
— Курт, я прослежу, — пообещал Мефисто. Я поблагодарил и ушёл к себе в кабинет. Но там меня ждал сюрприз.
Пришёл предыдущий ректор и по его кислой мине, но сверкающим от радости и предвкушения прекрасного будущего глазам, могу сказать, что пришёл он мне не соболезнования выразить, а скалиться и на больное, по слухам, место давить. Предложив присесть рядом, спросил, чем обязан и по какому поводу визит, старик улыбнулся, но лишь глазами, и с грустью в голосе сказал:
— Выразить свои соболезнования, ты только счастье нашёл, но уже его потерял, — я склонил голову в знак благодарности, хотя сам ликовал, план эльфа и Ло работал, как надо.
Эта новость разлетелась и дошла до тех, до кого надо. Прежний ректор был одним из тех, кто желал мне провала, и, если бы мог, на месте испепелил, но сил не хватит, ему остаётся ядом плеваться и пытаться меня достать через больное место. Если бы всё было на самом деле, я бы на его глазах расклеился, но я лишь поклонился, сказав:
— Благодарю, — и уткнулся в бумаги.
Старик сидел и смотрел на меня, пристально, вдумчиво и углубленно, не понимая, что же со мной не так. Но как ни старался, так ничего не нашел. Печать при мне, на лице печаль, как и желание всех на тот свет отправить. Его в первую очередь, так как мешает и бесит, но нельзя. Нет у меня доказательств, а убить его мне не за что.