— Мы думали, ты не выжила, — на его слова она улыбнулась и потянулась к пуговицам на рубашке. Расстегнув несколько, показала шрам, старый, рваный и глубокий. — Шерри! Неужели так глубоко пропорол тебя меч мастера?
— Да, — грубо сказала она. Лёгкость в голосе улетучилась, сейчас он излучал холод метала, скорее всего, она так разговаривала в прошлой жизни, раз на мгновение брови мальчика полетели вверх. — Лесять лет, десять грёбаных лет ушло на то, чтобы залечить эту рану! — резко сказала Ло, застёгивая пуговицы обратно, — но из-за того, что кому-то не угоден Курт, я могла в этот раз по-настоящему уйти за грань. Демон тьмы меня ранил опаснее, чем мастер. Кроме этого, я применила «Кровавый гейзер», — на этих словах у нас обоих отвалилась челюсть, — не удивляйся, — сказала девушка, поворачиваясь ко мне, — я давно освоила это заклинание, и оно не единственное. У меня целый арсенал ему подобных.
— Не знал, — нахмурился Маян, — думал, что зарда у хельда кто-то другая, а ей оказалась ты, да ещё и жива осталась. Убить хельда, как и говорил мастер, при наличии тебя будет невозможно, — мгновение, Маян тянет руку и хочет сжать её шею, как Ло тихо смеётся и оказывается за спиной д’хари.
— Ты забыл, — и касается шеи юноши когтями, которые тут же почернели, — как и Зайх, когда вздумал мне угрожать. Я не только маг крови, но и разума. Я сильнее каждого из вас в этой области, — рука Ло сжимает шею, а юноша роняет меч. Глаза его заволакивает белая дымка. — Побудь пока в своих кошмарах, — и выплывает из камеры, со словами: — Надо звать эльфа.
— Я позову, — и обнимая её, добавляю, — а ты иди, поспи.
— На удивление, я полна сил. Спать мне не хочется, — Шарлота указала на мальчика, — его страх меня подпитывает. Пусть мне и не особо приятно, зато питательно. Страх, боль, гнев, недоумение, — усмехнулась она, — давно я таким не питалась, — и откинулась на мое плечо. — Словно тёмная дымка на дне бутылки, а следом слой из разноцветных шариков — радости, счастья, благодарности, уважения и сверху перина из пуха любви и ласки, — касаясь моей руки, произносит Ло. — Это то, что ты мне подарил.
— Как и ты мне, —ответил, касаясь её медных волос.
Ло оставила свою настоящую внешность, но сменила пепельный цвет волос, окрасив их в медный оттенок, спрятала когти и алые глаза. Она была сама собой: хрупкая, невысокая, на вид совсем юная, с узким лицом, острыми скулами и маленьким подбородком, светлой, почти белой кожей, заострёнными кончиками ушей. Ло была рядом, улыбаясь тонкими губами и манящими, смотрящими на меня, сверкающими глазами-льдинками.
Придя в кабинет застали картину: эльф сидел на моём месте в полном недоумении и с округлившимися глазами. Сразу поняли причину и решили всё обсудить. Ло села в кресло, а эльф уступил моё, опустившись со стоном в стоящее напротив. Просил ввести его в курс дела, сказать, с чего всё началось.
Рассказал, что меня вчера навещал бывший ректор, просил вернуть папки, в которых, по моему мнению, находились компрометирующие факты. На эти слова снова получил порцию недоумения, но толику интереса, а также просьбу рассказать подробности. Пришлось повторить, но в деталях: от визита ректора, до ночного гостя, опустив то, что Ло и д’хари давно знакомы. Эльф всё выслушал и поблагодарив Ло за возможность поговорить с наёмником, ушёл вниз, оставив нас одних. А когда пришёл, подошёл к Ло и сказал:
— Он будет говорить только с тобой, — она удивилась, а эльф добавил: — надеюсь, ты сможешь донести до него то, что если он будет молчать, хорошего пусть не ждёт? — Она кивнула и ушла в камеры.
А нас с эльфом, судя по его взгляду, ждал серьёзный разговор, который, как только захлопнулась дверь, не заставил себя долго ждать. Эльф налетел на меня с претензией, и слова полились из него, как лава из извергающегося вулкана:
— Ты собирался мне сказать, что твоя зарда — д’хари? И ты своей головой подумал, как всё это выглядит? И вообще, какого хрена, Курт? Она ¯ нежить, а ты её не только не убил, но ещё и признал? Ум совсем растерял на старости лет?
— Во-первых, Крионель, это не твоё дело, она — моя зарда, половинка души и мне глубоко насрать, кем она является, — уточнив. — Во-вторых, она жива, умна, красива и хорошо готовит, приятный собеседник, сильный маг, — с этим эльф не спорил, видел творение её рук, — да, с красочным прошлым, но у кого из нас его нет? — задался вопросом, намекая на себя и причину печати и стража, на протяжении трёх сотен лет. — Так что я буду последний, кто её в чём-то обвинит. Что же касается остального, это меня не волнует. Родители бы приняли её, а на остальных мне плевать с башни астрономии.