Эльф тяжело вздохнул, взялся за переносицу и, потерев её, сказал:
— Допустим, — его голубые глаза-льдинки сверкали, а мысли были хаотичны, поймать их было сложно, но не невозможно, — но как быть с тем, что ты в ближайшее время должен будешь представить её обществу? — Я понимал, к чему он клонит, догадывался, что речь пойдёт о некромантах и их способностях выявлять ей подобных. — Так как ты поступишь в этой ситуации?
— Подумаем с Ло вместе, а пока мне нужно найти того, кто жаждет отправить меня к родителям и предкам на тот свет. И без твоей помощи мы не справимся.
И сразу же после этих слов открывается дверь, входит хмурая Ло и произносит:
— Дело реально дрянь! — на неё смотрит эльф, требуя ответ, она протягивает листок бумаги, и я вижу, как округляются глаза эльфа и падает челюсть. — Это то, что мне стало известно, причину я написала, — Крион кивнул и ушёл, закрыв за собой дверь. А я слушал рассказ, поставив первоклассный купол, повесив ещё и иллюзию. А Ло рассказывала: — Есть те, кто хотят твоей смерти, это нам и так известно, но не была известна причина. Мне её поведал Маян. Под носом императора и стражей прежний ректор проворачивал свои дела, и не просто шантаж, — намекая на папки, которые я отдал ректору, а на реальную проблему. — У именно — торговлю магическим талантом. — Я не понял, а она пояснила: — По словам д’хари, у студентов, не у всех, а только у тех, кто не мог блокировать выход или не мог понять, что у него забирали магию. Не рискнули забрать всю сразу, боясь раскрыться, поэтому брали её частями. Накопители были расположены в подвале залов по практике, столовой, у арены и в аудиториях. Только в кабинете Феля и ректора этих кристаллов не было.
— Получается, кристаллы привязывались к определённым магам, закрепляясь на канале силы, и питались от неподозревающих о выкачке студентов, при использовании на практике, турнирных поединках и в обычных повседневных моментах?
— Да, любое заклинание от минимального к энергозатратному откладывалось в эти кристаллы. Вроде мелочь, но с каждого заклинания бытового или элементального по капле и получится бочка, а где бочка — там две, три, четыре, так и цистерна наберётся. Пока маг сам не поймёт о выкачке, или магия в связующем дуэте не закончится.
— И куда эти кристаллы шли, д’хари сказал?
— Чёрный рынок и не вызывающие доверия личности, — а папки, если подумать, могли быть не компроматами, а отчётами о проделанной работе и сводками с подсчётами за года. Именами покупателей, кому, сколько и куда поставлялись эти кристаллы. Целая база данных на чёрный рынок нелегальщиков.
— Получается, сменив ректора на посту, я прикрыл лавочку и оставил его без сладкого и постоянного пополнения золота?
— Но это не всё! — Ждал меня ещё один сюрприз.
— Что ещё?
— По словам Маяна, были случаи выкачки магии и полное опустошение мага. Летальные случаи, и не пара-тройка, а достаточно много. Выглядело это как перегорание, — я что-то припоминал, был то ли турнир, то ли практика, несколько студентов, подающих надежды, просто сгорели. Не успев перекрыть канал и разорвать связь магического канала с жизненным, умерли на месте, оставляя лишь горсть пыли вместо тел.
— Помню такое, — Ло сказала, что такими магами были простые одаренные, не аристократы, со связями и родовым древом. Те, за кем никого нет. Умер и никто по тебе плакать не станет. И именно это она написала эльфу, опустив то, что в академии поставлены кристаллы, которые до сих пор там находятся, замаскированные под обстановку помещения или скрытые заклятием.
— А не сказала, так как можно поймать на живца, — я приподнял бровь, а Ло с хитрым прищуром продолжила: — Предоставим иллюзию, где тебя, потерявшего свою зарду и смысл жизни, убивает д’хари. Заказчик получит доказательство, — уточнив, — тело также накроем иллюзией, мы с тобой маги разума, внушить кому-то что-то не составит труда, и возьмём заказчика на твою смерть тёпленьким, да ещё и с доказательством множественного несанкционированного извлечения магической энергии.