Через пятнадцать минут ожиданий мне и Лиси принесли всё, что я просила, как и Курту. Тыкая вилкой в тарелку, поглаживая урчащую от удовольствия бестию, пыталась уговорить себя не ходить на кухню, пусть и хотелось увидеть ребят, успокоить их. Я чувствовала висевшую в трактире атмосферу печали и грусти. И мне от этого самой становилось плохо и кисло на душе.
Но на смену этому серому и понурому состоянию пришло столько новых за последнюю неделю эмоций, что они зашкаливали. Навеселе и с пинка, открывая дверь, вошла компания изрядно выпивших наёмников. Тут же встрепенулся фейри, пытался помешать им сесть за столы, как у одного из них засверкали на руках символы, и фейри откинуло к стене. Фэй спец по защите, но такого заклинания почему-то отразить не получилось. На мой немой вопрос ответил Курт:
— Это не магия, а руны, — тут я поняла. Идёт воздействие не на энергию извне, а изнутри. Так что этот громила с помощью своей магии рун, вытатуированных на руках, откинул магию внутри тела фейри, воздействовав на его структуру и потоки энергии.
— Опасно...
Но Курт меня заверил:
— Если фейри поймёт, в чём загвоздка, тут же справится, но увы, — показывая на Фэя, третий раз пытающегося отправить громил вон, сам летит к стене. Курт разводит руки в стороны и на мой вопрос, поможем или нет, отвечает: — Если хочешь, можешь влезть, — я покачала головой, так как на помощь фейри уже спешил Бром. Орк загородил его собой, сказав:
— А если найдёте того, кто понимает ваши фокусы? — Заклятие на него не действует, и после нескольких попыток варвар резко встал, произнеся:
— Ты! — рыкнул громила с рунами на руках. — Выйдем?
— Выйдем! — согласился орк, и все, в том числе и гости, покинули трактир, чтобы посмотреть на бой двух громил, одним из которых является не просто орк, а заместитель начальника стражей города. А Курт и я, со спящей бестией на моём плече, остались в стороне, лишь наблюдая. Слышались возгласы, призывы к победе и крики поддержки, желали скорейшей победы орку и городскому отделу стражи.
Пока я сидела и боролась с желанием зайти к ребятам, уговаривая себя, что не стоит ворошить больную мозоль, к хельду присоединился фейри, слегка потрепанный, уставший, с наливающимся синяком под глазом. Фэй сетовал на то, что у них нет нормального вышибалы, и приходится рисковать самому. На этот недостаток давно обращала внимание и я, но шеф сказал, что им не надо работника-мордобоя. Только вот он и понадобился. И хорошо, что заместитель начальника стражи подоспел, в противном случае фейри соскребали бы со стенки.
— Курт, как Ло? — Приятно слышать, что фейри обо мне беспокоится. Курт, понимая, что не стоит привлекать внимания к моему вполне здоровому состоянию, ответил:
— Уже лучше, но всё ещё восстанавливается, — я улыбнулась и была удивлена реакцией Фэя. Тот поражался моей живучести и регенерации. Курт пожал плечами, мол, сам удивлён, но добавил: — Она сильная, да и эльф её вовремя принёс, — опустив то, что я сама чуть себя не угробила, простившись с надеждой выжить.
— Да, Крионель сетовал на твою и её глупость. Говорил, что вы оба сумасшедшие, но друг друга стоите, — после этих слов я поняла, что Крионель не сказал Фэю о том, что я зарда Курта.
Он видел, что мы с хельдом встречаемся, но одно дело — общаться и встречаться, а другое — быть связанными нитью судьбы. Курт промолчал и в этот раз. Я с этим мысленно согласилась, так как не время еще открывать все карты и говорить о нашей с хельдом связи.
— Эльф вообще меня не жалует, сам знаешь.
Фейри подтвердил и согласился с тем, что Крионель и правда относится к хельду, как к объекту сохранности и возможной бомбе замедленного действия. Ведь что бы случилось с Куртом, умри я по-настоящему? А что бы стало с городом и его жителями? Так что я прекрасно понимаю эльфа. Курт опасен без меня или печати Крионеля. Хельд может сам себя контролировать, но любой толчок или неприятность с вытекающими — и будет катастрофа с глобальными проблемами.
Не прошло и полчаса тишины, как с улицы влетает толпа радующихся зрителей, готовых нести на руках победителя силы. Ликуют и выкрикивают имя стража, а варвар с татуировками на руке плетётся следом, потирая расквашенную половину лица, заплывающую, синеющую от множественных ударов орка.
Трактир наполняется шумными постояльцами и гостями, льются заказы еды, выпивки и музыки, чтобы отпраздновать оглушительный успех стража и приближающийся праздник. Он наступит через два дня, но к празднику не готово наше заведение. По словам шефа, которые я услышала, он не хочет отмечать из-за отсутствия настроения и семейного счастья. По словам фейри, жена нашего начальника ушла от него, причину так никто и не понял, но факт — шеф неадекватен и принимать решения по празднику, когда у него творится беда в голове и душе, не может.