Чуть не забыл, зачем пришёл. Но хельд мне напомнил. Когда Шарлота ушла, перед этим подписав документ о согласии стать поваром академии. Курт, с облегчением выдыхая, спросил, что меня к нему привело. Всё, о чём узнал в дороге, я рассказал. В деталях, подробно, подтверждая слухи и свои предположения документами и уликами, прихваченными мной с места незаконного ритуала. Хельд смотрел и с каждой секундой становился мрачнее тучи. В кабинете витал тяжёлый энергетический ореол магии разума, давя на меня силой, заставляя кривиться. Усилием воли я заставил себя не кричать от боли, лишь попросил:
— Курт, сбавь обороты, не то я рухну, — и почувствовал, как по губам потекла соленая жидкость, а стерев её и поднеся руку к глазам, увидел на пальцах кровь. Не выдержал мозг давления силы и пустил мне кровь носом. Увидев моё неважное состояние, попросил прощения и поставил блок.
— Извини, Хем, — падая в кресло, сказал хельд, — просто, смотря на всё это, — показывая на мою работу, — я начинаю впадать в бешенство, — рык гнева и улыбка маньяка, не обещавшая всему этому тайному ордену призывателей ничего хорошего.
— Я вас понимаю, но мы не можем просто так взять и прийти к ним на порог. Нужны весомые улики и неоспоримые доказательства. Иначе, нас на первом же суде опозорят и покрутят пальцем у виска, а их отпустят. И кто знает, с каким рвением они продолжат своё кровавое дело.
— Надо подключать эльфа, — я напрягся, а хельд, что-то для себя отметив, но меня в свои мысли не посвятив, добавил: — Я сам с ним поговорю, а ты, Хэмлок, иди отдыхай. И через пару часов заходи в столовую, поешь нормально.
— Вы в этом уверенны? — мне как-то не нравилась идея есть блюда, приготовленные д’хари, особенно конкретно этой, но ректор меня заверил не только в безопасности, но и в полезности еды, приготовленной Шарлотой.
— Она почти шесть лет работала в «Конском хвосте».
Удивительно, но фейри знал о Шарлоте и её принадлежности к нежити. Он, зная, как опасны д’хари, не упокоил её, а принял и сблизился с ней. Это наводило на мысль, что она и правда не так плоха, как я о ней думал. Но она нежить, и мне, как некроманту, положено по статусу её ненавидеть и при первом удобном случае упокоить. Ректору я об этом не сказал, лишь подумал, на что он мне сказал следующее:
— Хэмлок, если ты попытаешься ей причинить вред, сам или с чужой помощью, учти, от тебя не только тени, даже воспоминаний не останется, — хельд смотрел на меня провалами синих глаз, и мне казалось, что они меня затягивают в бездну, в пучину отчаянья и страха, принося нестерпимую боль.
— Что вы, — склоняя голову в знак поражения, — я хочу как лучше. Нежить опасна, а д’хари особенно. Они могут прикинуться невинными и белыми овечками, ввести в заблуждение, а потом всадить нож в спину.
Говорил, помня своё общение с подобными тварями. У меня имелся опыт и устоявшиеся взгляды на общение с подобными существами. Мне не хотелось бы повторения, как лично, так и окружающим, особенно хельду, к которому я хорошо отношусь, насколько это возможно с моей профессией и стороной силы.
— Я помню твою историю, но Ло — моя половинка. Она могла сотню раз убить меня, была такая возможность, так как в её присутствии открыта не только спина, но и душа. Но Ло этого не сделала, и даже мысли не было, — уточнив, — первое время я читал её сознание. Могу сказать одно — опасаться её нам не стоит.
— А кому стоит? — вопрос касался не только хельда и змея с фейри, а всех остальных, студентов в первую очередь.
— Хэмлок, — голос ректора стал звучать грубее и ниже, — мне этот разговор начинает надоедать, — поставил точку хельд, опускаясь в кресло, надев очки, добавил: — Ещё раз поднимешь эту тему и считай, что наши с тобой хорошие отношения перестанут существовать, — и показал всем видом, что дальше беседовать не имеет смысла.
— Я понял, — поклонившись, покинул кабинет.