— Не спишь? — постучав, спросила я.
— Нет, — тяжело вздохнул хельд, — вот, пишу, сверяюсь, — показывая на стол, заваленный бумагами, — через неделю проверка придёт на праздничный банкет. Поздравит, понаблюдает и отчетность заодно проверит.
— Проверка из Совета? — тот кивнул. — Плохо, — констатировала я, присаживаясь и ставя стопку документов рядом, — но я тебе помогу, — Курт меня пытался отговорить, но я ему сказала: — Быстрее начнём, быстрее освободимся, — завернув волосы в пучок, разложила все бумаги, формы и таблицы, их нам и предстояло заполнить и свести в единую, чтобы все столбики сошлись.
Дел, и правда, у ректора много, Курт этим занимается второй год, но так, по его словам, к бумагам и проверкам не привык. Ему бы умелого помощника завести, который со всеми документами разберется, и ему самому не придётся по ночам сидеть и голову ломать. Предложение было услышано и принято к сведению. Но это потом, когда с этими документами разберёмся.
Закончили мы почти утром, брезжил рассвет, а у меня и грамма усталости не было, спать идти бессмысленно. А вот хельду спать было необходимо: под глазами тёмные круги от усталости, а долгое количество времени без сна так и валило его с ног. Он хотел лечь в кабинете, но я его отговорила. Ведь сон в кровати и сон на раскладном кресле — две разные вещи. Ему нужно выспаться, а то он на зомби похож, только что поднятого.
Закрыв кабинет, Курт вёл меня ко мне в комнату, а по пути, держа за руку, виновато говорил:
— Прости, что совсем тебя не вижу...
Я, держа его руку, касаясь пальцами тёплой кожи, отвечала:
— Ничего, я тоже тебя не навещала, — добавив, — работы у нас полно, — согласившись со мой, сказал, что как только праздник и проверка закончатся, он утащит меня куда-нибудь, где мы будем только вдвоём.
Я была рада, что наконец-то могу побыть с ним вот так, без официальных обращений. Дойдя до моей комнаты, Курт, притянув меня к себе, накрыл губы поцелуем, зарывшись пальцами в волосы, распуская пучок.
— Пора спать, — сказал хельд, я согласилась, в сон почему-то начало клонить и меня, пусть и осталось спать всего часа три. Отпустив меня и пожелав спокойной ночи, Курт ушёл вперёд по коридору. Жил он почти в самом конце крыла преподавателей.
Я же, придя к себе, скинула тёплый халат, забралась под одеяло, коснулась всё ещё горящих от поцелуя губ и с мыслями о хельде уснула. Как и думала, поспать мне удалось всего пару часов, но я была бодра и свежа. Приведя себя в порядок, заделав волосы в тугую косу, надев облегающие брюки, рубашку и корсет, на ноги — кожаные полусапожки легкого покроя, вышла из комнаты.
Сегодня и следующие три дня у нас подготовка к праздничному банкету, а потом и сам банкет, а у меня ещё и дуэль с блондинкой. Так что мне предстоят насыщенные праздники. Но дело даже не в праздниках, а в том, что жизнь моя изменится, а всё из-за друидки и её желания повертеть задом перед Куртом. Я понимаю, он завидный жених, и самое неприятное, никому не скажешь, пока не разберёмся с нанимателем, что он занят. Поэтому приходится отбиваться от всех назойливых мух.
Вечером, валясь с ног от длительного нахождения за плитой и вечерней тренировкой с эльфом, решила зайти к василиску, забрать свою поганку и заодно навестить друга, как нарвалась на неприятности. Меф был не один, с ним рядом стоял юноша, которого я знала, как старого приятеля василиска. На внешность обычный, для нэк-ри: короткие чёрные волосы, золотые глаза, ушки, хвостик и чёрные загнутые когти, которыми он держал Мефа за голову, впиваясь в кожу до крови, а василиск висел безвольной куклой в его руках.
— Что ты делаешь? — он смотрел на меня, но руку от головы змея не убирал, — Отпусти Мефистофеля!
— Фель, смотри, — почти в губы василиска произнес кот, поворачивая голову друга в мою сторону. Фель смотрит на меня белёсыми глазами, в которых нет воли, лишь туман и белый лист. — Твоя маленькая подружка пришла тебя спасать, — и заливистый смех разнёсся на всё отделение. Василиск болтался безвольной куклой, разум его захвачен, а кот трясётся от смеха. Когти его ещё сильнее впиваются в кожу, по лицу змея текут струйки крови.