— Он же твой друг! Почему?
— Нет, он им был, — смех пропал, на его место пришли злоба и гнев, — он ушёл, стал добреньким, — говорит, смотря на Феля, шипя ему в ухо, — но я тебя верну, Мефисто, хочешь ты того или нет, — резко повернувшись в мою сторону, произнёс: — А ты, девчушка, никому ничего не скажешь, — я пятилась назад, но через несколько шагов, почувствовав прохладу, поняла, что облокотилась о стену и попала в ловушку.
— Зачем тебе Фель?
— О! А ты не знаешь, кто он и кем был? — догадываюсь, но лишь отрицательно покачала головой. — Он великий охотник на нежить. За ним такая слава ходила, столько крови пролито, столько трупов закопано, голов срублено, мало кто сравниться, разве что хельд этот, который ректор или д'хари, прожившие не одно столетие. Да и те ему на один зуб, раздавит и не заметит.
— А почему он ушёл? — я тянула время, видела, как Лиси уползла, надеялась, она приведёт Курта, поэтому старалась разговорить кота, и пока у меня это получалось.
— Влюбился! — выкрикнул кот. А я удивилась. Не замечала за другом подобного, да и никто к нему не приходил, и аура цветами любви и романтических порывов не переливалась. Так что мне правда стало интересно.
— В кого?
— В труп! Представляешь? В д'хари, в ту, кого он должен по стенке размазать, пеплом над морем развеять, глубоко в могилу закопать, в склеп отправить, — много ещё вариантов я услышала, кроме имени, но и его он произнёс: — А знаешь, как её зовут? — я не знала, он сказал: — Лайонарис!
Я знала её, милая девушка и трупов за её спиной нет, она не владеет смертоносными заклинаниями и множеством видов оружия, она художник и стала д'хари совсем недавно, ей около семидесяти, обратили её нечаянно, в пьяном состоянии, но приняли в клан. Сколько не пытались учить, так и не смогли привить навыки убийцы и палача. Она художник и всегда им будет. За её портретами и пейзажами охотятся аристократы и заморские купцы.
— А ты решил его вернуть на путь истинный? Так сказать, обратить к истокам?
— Хм, а ты соображаешь, — я лишь улыбнулась, так как чувствовала родную энергетику. С Лиси на руках вбежал Курт, а кот, все еще держа голову василиска стальной хваткой, рыкнул: — гадина! Время тянула?
— Да, — и сказала: — Курт, Меф под контролем!
— Понял, — ответил хельд, призывая клинки крови. Кот, широко улыбаясь, отпустил Мефа.
Змей стоял с опущенной головой, безвольно болтая руками. Короткий приказ от нек-ри: «Убить» — и Меф несётся на Курта. Тот отбивается, но так, чтобы не навредить змею. Только вот Мефу всё равно, навредят ему или нет, он под контролем, и достучаться до его разума не так-то просто. Бой был за Куртом, пока василиск не принял боевой вид. Из-за спины показались ещё две пары рук, и в каждой — по клинку.
— Попробуйте теперь с ним сразиться, не убив его! — скалился кот, сидя на подоконнике, сложа ногу на ногу, наблюдая с энтузиазмом над происходящим.
Я старалась сдерживать змея, но мои цепи и руны не помогали, а выдавать себя не хотелось. Мне и так придётся в ближайшее время принимать крайние меры и рисовать круг из крови. А если ещё и магией разума воспользоваться, то он поймёт мою истинную природу. Но, чтобы спасти и хельда от василиска, и самого змея от ментального внушения, мне всё-таки придётся использовать все свои умения. Курт старался как мог, но, увы, без радикальных мер скрутить змея не получится. Меф уже держал Курта за шею хвостом, подняв того над полом, сжимая горло хельда тугим кольцом. Сил у Курта осталось мало, а вот василиск даже не вспотел, так как бился против того, кто не хотел ему навредить.
— Курт, двойной удар! — крикнула я и приготовилась бить змея по мозгам ментально, плетя нужный узор. Курт меня понял, так как просто ментальная атака не сработает, нужно чем-то её в голову вложить, по этой причине я и предложила ударить его одновременно.
— Как плетение? — держась из последних сил, спросил хельд.
— Готово! — Курт кивнул.
Тут же хвост змея пронзили несколько кровавых кольев из крови. Меф отпустил шею хельда, тот тут же скользнул в сторону, так как василиск был зол, бил хвостом, сметая всё на своём пути. Встретившись взглядом, кивнули друг другу, подтверждая план. Кот, видя смену стратегии, спрыгнул с подоконника, но тут же был связан кровавыми цепями хельда и наблюдал за крахом своего плана с первого ряда.