— Так что по поводу Шарлоты? — наглый шкет настаивал, я видел, что он хочет сделать, в деталях. Показывал он мне это или просто не мог остановить поток желаний — в любом случае, пора прекратить.
— Юлиус Лайтер, ближайшие вечера вы остаетесь без ужина и после пар идёте отрабатывать смену в морг.
Некроманты как раз дождались своих покойников, да ещё и скелеты пожалуют в ближайшие пару дней. Думаю, подобные действия, как домогательства и развратные мысли, блуждающие в его голове, на какое-то время прекратятся, подействует запах и внешний вид свежих покойников и полуразложившихся трупов, отведённых для заготовки скелетов.
— Вы не имеете права! — возмутился юноша.
— Я — ректор, вы — студент моей академии. Так что имею. Если же вы хотите намекнуть на ваш статус, то напомню, в академии все равны, а блистать достижениями родителей идите в другое место. Здесь академия магии, а не парад светской коллегии. И если вас что-то не устраивает, можете жаловаться, — показав на дверь, добавил: — я вас более не задерживаю, — юноша, сжав кулаки до пятен в глазах, играя нервно жвалками, кивнул и вышел.
Я, как только закрылась дверь, стал ждать Ло. Она пришла ближе к ночи, задержалась на тренировке. Я ждал её, но зарывшись в бумагах, также не заметил, как прошло много времени. Когда она пришла, постучав в дверь, не стал звать её в кабинет, а позвал на шпиль, подышать и обо всём поговорить. Она шла рядом, но мыслей её я прочесть не смог, стена из кирпичей, вот что она выставила.
— Ло, — она посмотрела на меня, в глазах по-прежнему холод и горечь, — я хотел поговорить о нас с тобой, — кривая улыбка с её стороны. — Мы давно вот так не гуляли, не держались за руки, не обнимались, — она хмыкнула и лишь кивнула, — я виноват перед тобой.
— Ты мне ничего не обещал, — обещал, а сам не выполнил, подвёл, она продолжала: — Мишель — светская дама, живая девушка, всеми любимая… — на мгновение я было обрадовался, она меня ревнует, значит, не всё потерянно, но тут же понял — это ещё хуже равнодушия. Ревность грызёт тебя, разъедает изнутри, причиняет нестерпимую боль, а этого я своей половинке души не хотел.
— Ло, мне нужна только ты, — беря её руки, касаясь губами прохладных ладошек, целуя каждый миллиметр кожи, каждую линию, ведя дорожку из поцелуев к запястьям, — ты — моя зарда, моя половинка души, — её глаза наполняются кровавыми слезами, а поток боли и горечи обрушивается на меня.
Понимая, что всё то, что я сейчас скажу, она не услышит, делаю по-другому. Доказывая не словами, а поступками. Держа её в своих объятиях, открываю свои мысли, чувства, эмоции, чтобы она поняла, увидела, почувствовала. Ведь только Ло даёт мне воздух, смысл жизни, защищает разум от безумия.
— Курт, это... — не знала, что сказать на весь тот поток, который я на неё обрушил. Ло смотрела на меня, а по щекам текли алые слёзы. Она вытирает их, но от бури чувств и эмоций они снова окрашивают её кожу в алый цвет.
— Никогда, слышишь, никогда я тебя не отпущу, не предам и ни на кого не променяю. Ты моя зарда, моя душа, мой свет! Не отталкивай меня, — выпалил. Заключив её в объятия, пока она не опомнилась, накрываю губы поцелуем. Ло на мгновение замирает, но ещё через мгновение расслабляется и оттаивает, отдаётся моменту и обнимает меня за шею, прижимается всем телом, — Ло, прости меня.
— Подумаю над этим, — задор в её глазах снова горит и наполняет меня радостью и счастьем, — а пока скажи мне, как нек-ри? И что насчёт того, что он сказал о маге, способном слить два сознания воедино?
— Хотел предложить тебе сходить в то заведение и поговорить с магом, но ты занята, через несколько дней у тебя дуэль, — и тут же возник ещё один вопрос: — Как подготовка?
— Благодаря Лиору, хорошо.
— Чем воспользуешься?
— Секрет, — прищурив глаз, произнесла девушка, — скажу лишь, что тебе понравится, — и придвинувшись ближе, пройдя пальчиками по моей руке, спросила: — так что там по поводу мага?
— Завтра?
— Отменю урок с эльфом и вся в твоем распоряжении. Но мне надо будет ещё в одно место зайти, — я вопросительно на неё посмотрел, она сказала: — к мадам Ровай, давно её не навещала.
Я согласился и, притянув её к себе, прижал, чмокнул в макушку и сказал: