— Как скажешь, лио, — обращаясь к зарде так, говорим, что она любимая, единственная. Ло знала это обращение и ответила тем же.
— Спасибо, лио, что поговорил со мной. Я столько себе напридумывала, пусть эльф и убеждал в обратном. Разум понимает, а сердце болит. Душу щемила тоска, глаза горели от слёз, особенно, когда лицезрела её рядом с тобой, да ещё и в откровенных нарядах.
— А на тебя вообще студенты заглядываются, — ответил на шутку, она хихикнула, сказав, что он за это явно будет расплачиваться. Спросила, какое именно наказание ждет Юлиуса, я ответил: — Морг, неделя, — она думала, он легко отделался, но я добавил: — как раз заказ некромантов пришёл, — тут у Ло засияли глаза. Улыбка окрасила её губы, и смех, заразительный и звонкий, отдавал в ушах трелью птиц.
Было уже поздно, когда я привел её в комнату. Обняв и пожелав спокойной ночи, ушёл к себе. Её положительные эмоции и открытость снова наполняли меня радостью и счастьем, и никого под ближайшим кустом закопать не хотелось. Так она на меня влияет, даря спокойствие и трезвость рассудка. Без неё давно бы в кандалах эльфа сидел, под жесткой печатью. А рядом с ней, чувствуя её, обнимая, касаясь её кожи, нежных губ и вдыхая запах, словно в коконе, это от защиты нашей связи, она контролирует моё кровавое безумие, а я наполняю её энергией жизни, вот такой симбиоз. И меня это устраивает, а на мнение других глубоко наплевать.
Спать лёг почти сразу, коснулся головой подушки и провалился. А утром меня ждал весьма неприятный сюрприз. Ко мне стал кто-то добиться, и я чувствую, дело, и правда, плохо, раз это делали очень рано, не боясь навлечь на себя мой гнев. В крайне редких случаях ко мне стучатся в дверь рано утром. Этот случай был важным, раз ко мне утром сам лично пришёл Крионель.
Он был в гневе, но держал себя в руках. Перед его глазами стояла картина вчерашнего разговора с Лайтером старшим. И мне не нравился тон его общения и слова о простой безродной девке, позарившейся на высокого лорда, обвинившей его в домогательстве и грязных намёках, из-за которых он пострадал. Эльф видел, что разговор и слова не имеют смысла, поэтому и старался унять мой гневный рык, желание встретиться с этим холеным лордом и порвать его в лоскутки. Останавливало лишь то, что эльф всё уладил и сказал сам лично о неприкосновенности Ло и моих дальнейших действиях, если он попытается ей что-то сделать.
— Курт, я тебя прошу, — эльф был на удивление спокоен и пытался успокоить и меня, — держи себя в руках. Шарлоте ничего не угрожает, ты рядом, да и она за себя постоит, — по его голосу могу с уверенностью сказать, он её опасается. Скорее всего, наводил справки и поднимал дела. Мне же этого не надо, знаю, каково это быть на её месте и скрываться от прошлого и всего тобой сотворенного.
— Учти, Крион, если хоть малейший намек в её сторону со стороны Лайтера, я сравняю его поместье с землей. Ты сам знаешь, меня оправдают, она — моя зарда! — на этих словах входит тёмный эльф. Услышав о Ло, он спрашивает:
— Что-то случилось с Ло? — закрывая дверь и косо глядя на Крионеля.
В его мыслях проносится причастность светлого в проблемах Ло, но нет, он от этой мысли отказывается, понимая, что я просто не стану разговаривать с эльфом на эту тему, а пошлю его лесом.
— А ты почему за неё печешься?
Крион всеми фибрами души не переваривает Лиора. Тёмный и светлый эльф — этим всё сказано. Война между их видами давно закончилась, но беда в том, что они присутствовали на поле боя. И каждый прекрасно помнит дела друг друга и своего народа. Их можно понять. Старые привычки, годами вбитые устои, и в один миг, даже несмотря на перемирие, конфликт не уладится.
— Не твоего ума дело, — ответил Лиор, а Крион даже ухом не повёл, мол, не сказал и ладно.
Перед тем, как покинуть комнату, попросил меня держать всё под контролем и стараться не ввязываться в неприятности. Лайтер старший — опасный противник, власть и сила в его руках. К тому же меня, хельда и проклятого демона, держат на карандаше не только в управлении Крионеля, но и в совете СтаршихИмеется в виду совет древних аристократических семей. Туда входят самые влиятельные волшебники и нелюди, особенно этот холёный Лайтер. Все мои поступки рассматриваются под увеличительным стеклом, тщательно проверяют и сопоставляют улики и детали.
— Спасибо, Крион, приму к сведению, — он, как всегда, послал меня лесом и ушёл, оставив нас с Лиором.
С Лиором у нас был краткий разговор. Он просил отпустить его на пару дней, сказал, старые дела, семейные разборки и ничего опасного. Два-три дня и он вернётся. Я лишь уточнил, что именно он собирается делать. На что тёмный, красочно улыбнувшись, показав белоснежный оскал клыков, сказал: