— …? — немой вопрос прозвучал, Богиня ответила:
— Я знаю, какой силой ты обладаешь, — уточнив: — я не про магию крови и разума. А подразумеваю ту силу, с которой ты родилась в своём мире и переместилась сюда. Дар твоей души.
— Я — змееуст, — сказала за неё, а она не удивилась моей осведомлённости.
— Да. Именно этим даром обладает твоя душа, и именно с такими способностями искали претендетнов на спасения те злополучные Тени. Кто они, я тебе не скажу, сама скоро узнаешь, но вот то, чего они от тебя хотят, — скажу.
— Раз пришлось искать душу в другом мире и сливать её с телом в этом мире, цель должна быть поистине великой!
— Ты способна разбудить кого-то столь могучего, что это изменит мир, при этом сыграет им на руку. Но что будет после, одному Всеотцу известно. Эти тени представят тебя в качестве платы, перед этим воспользуются тобой как владельцем редкой на все миры магией, а дальше…
Договорить у неё не поучилось: мадам стала заваливаться на бок, но мне и без концовки фразы стало понятно. Сначала я кого-то разбужу, они перед ним выслужатся, а потом этот кто-то меня сожрёт. Я и правда стану разменной монетой. Вот и весь расклад на моё дальнейшее будущее. При этом моё мнение мало кого будет волновать.
— Госпожа тебе что-то сказала?
— Да, она сказала, что видела нападавших, — тут мадам нахмурилась и быстро начала что-то рисовать, а потом я увидела лица тех, кто был сокрыт тенями. От этого мне стало плохо.
Мадам видела моё подавленное состояние, хотела отговорить идти к стражам, говорила, что и без этих рисунков их найдут, поймают и накажут, но я сказала, что должна доложить эльфу. Это мой долг перед мадам. Ведь я могла увидеть их мысли гораздо раньше, узнать тайну, но я им доверилась, сблизилась, не стала тщательно проверять и отгородилась от протекающих через мои каналы потоков. Поймать их станет для меня хоть какой-то отдушиной.
Откланявшись, взяв с собой рисунки и принесённый наряд для дуэли, пошла в отделение стражи. Всю дорогу хотела повернуть и сама привести их Криону, но сердце, пусть и разрывало задетую болью душу на части, успокаивалось разумом, говорящим идти в отделение стражи и отдать дело тому, кто заслужил поймать этих засранцев лично. Придя через полчаса в отделение, приветствуя вахтёра и спросив про начальство, пошла к кабинету главного стража города. Там всё ещё сидел Крион. Когда увидел подавленную меня с листами в руках, позвал в кабинет. Понял, что разговор будет не из приятных, отвёл подальше от чужих ушей и взглядов.
— Рассказывай, — я положила на стол нарисованные мадам на скорую руку портреты. Он смотрел на меня и не верил, даже спросил: — Как?
— Я — маг разума, один из лучших. В своём клане, после мастера, была сильнейшей.
Не став допытывать сейчас, пообещал поговорить со мной об этом потом, но попросил его сопровождать:
— Ты их знаешь, ты их чувствуешь, — я была согласна, так как это — мой долг, как внештатного сотрудника, как друга одной из пострадавших.
Поэтому, надев личину наёмницы, — каре чёрных волос, небесно-голубые глаза и чёрный костюм наёмника, а именно: чёрную водолазку, длинный жилет, брюки и лёгкие сапожки из замши — вышла из кабинета эльфа. Отряд захвата состоял из пяти человек, плюс мы с Крионом.
В трактир зашли через парадный вход. В зале стояла тишина, посетителей не было, лишь фейри и трое парней: Алодар, Вайтор и Омар, все они были на кухне, дежурили, занимались приготовлением к завтрашнему дню. Группа захвата, ворвавшись на кухню, обескуражив налётчиков в лице поваров, упаковала их в противомагические браслеты, ведя под свод каземат.
Идя по дороге в отдел стражи, каждый из них думал о своём. В том числе и о том, кто их сдал? Кто крыса? Обвиняли друг друга. И никому в голову не могло прийти, что их сдала сама Богиня смерти, великая Идзанами.
Уже в участке, давая показания, они косо смотрели в мою сторону, и каждый из них думал, что я им кого-то напоминаю. Лишь фейри в курсе, кто я на самом деле, но он меня не сдал. А вот я его с превеликим удовольствием, но не на глазах у всех, а тайно, написав записку Криону. Он увидел моё послание и тут же её сжёг.
А эти молодцы, в наручниках и без намёка на раскаяние, шли в камеру дожидаться суда и последующего наказания. Светит им заключение на четверть столетия точно, может, больше. А вот фейри, как зачинщику и подстрекателю, главарю банды, впаяют срок куда больше.