— Что ты сказал? — тут уже вмешался Курт. — Где ты сидишь? — эти слова заставили молчаливого и не лезшего в разговор хельда вмешаться.
— В камере, — смотря на меня, добавил, — вы ведь не в курсе, — с укором и печалью произнес д’хар, — тот, кто рядом, предаёт, от этого на душе тяжелее и больнее, но сделать с этим ничего нельзя. Предают всех, даже тех, кто заслужил почёт и уважение. Что уж говорить о нас, нежити и тварях этого мира?
— Кто он? — спросил я.
— Я же говорил, что не знаю, слышал лишь голос.
— Почему он это делает? — спросила Лота.
Думал, и этого не знает, но он сказал:
— Старая, даже застарелая обида. Он не говорил всего, лишь пару раз обмолвился: «Он и все ему подобные заслуживают того, что с ним сделаю я и мои братья!» Говорил он про вас, — показывая на хельда, — вас и вам подобных он ненавидит. Говорил, вы разрушили их мир, уничтожили всё, что ему дорого. А я слушал. Кроме него со мной никто не разговаривал, а он, когда всё получалось и от этого поднималось настроение, изливал мне душу, делился планами на дальнейшее развитие событий.
— Скажи, а старого орка, бывшего ректора академии, тоже ты контролировал? — спросил хельд.
Его волновало не то, что кто-то его ненавидит, ему не привыкать, а всё, что с ним и Лотой произошло. Курту хотелось узнать, кто стоит за всем, что творилось в академии до него. Включая кристаллы-накопители и незаконную выкачку магической энергии из студентов.
— Я. Кристаллы-накопители тоже были идеей моего похитителя. Он их собирал для дела. Что-то строил, кого-то призывал, или собирался призвать. Для этого нужно много энергии. Из ниоткуда она не возникнет, у него её также нет. Магией он обделён. Именно поэтому он решил взять энергию у тех, кто магией владеть недостоин. Старый орк разместил кристаллы везде, почти, и несколько лет собирал энергию ради мечты.
— А кого он призывать собирался и когда? — спросила Лота, мне показалось, она о чём-то знала, но так мне и не сказала, и в ближайшее время не скажет. Но по взгляду Курта могу предположить, он также в курсе, и спрашивала она не просто так и не из интереса.
— Этого я не знаю, — но добавил, — говорил лишь о Братстве, его миссии, цели существования и всё. Больше ничего.
— А что за Братство? — спросил глава совета магов. Мы все обернулись на его голос, даже д’хар слегка опешил от вопроса главного мага, но ответил:
— Какая-то тварь из мифов, но я не запомнил, — хотел закончить этот разговор, как его осенило, — точно! Он что-то говорил о воде, и со змеями связано было!
— Ёрмун? — спросила Шарлота.
— Да, — смотря на неё, понимаю, знает она куда больше меня и Курта. Видя недоумение со стороны хельда и меня, Лота ответила:
— Меня посвятил Меф. Говорил, что в прошлом он и его клан охотников поклонялись этому змею. И основной целью было его пробуждение, только просто так разбудить его не получится.
— Как его разбудить? — спросил глава совета.
— Нужен особенный маг, а таких в вашем сообществе нет, — сказала она главе, — нужен змееуст, способный произнести старое заклятие. Если его произнесёт не змееуст, оно не сработает, вложи ты в него хоть весь мировой запас магии.
— И как же этого змееуста найти?
— Понятия не имею, — развела руки в строну Лота, но вид у неё задумчивый, глаза сверкают, как и у хельда. Что-то это двое точно знают и не говорят. Но я узнаю. Сейчас же всех волновало то, что он сказал про змееуста и пробуждение мифического чудовища. Кроме планов похитителя, Лоту волновало ещё кое-что:
— Как так получилось, что ты попал к нему? Неужели не смог от него сбежать или вообще убить? — спросила д’хари. — С такими-то способностями?
— Мог, но он меня обманул, заманил и накачал снотворным. А после того, как я проснулся, оказался в цепях, они блокируют силу извне, лишь ментальные способности остались при мне, и то на него их направить не смог. У него блокиратор. Сильный, даже мастеру не пробиться.