— Курт! — встаю из-за стола и иду к нему.
Знаю, не лучшее решение. Но он не слышит простых слов, нужно действовать. Раз Лота не вернулась вчера вечером, значит, что-то пошло не так. И именно по этой причине Курт рвёт и мечет. Готов пойти к Брому и порушить всё, что я так старательно стремился ему показать. А конкретно то, что мы не в курсе о готовящемся призыве.
— Если не скажешь, где она, пойду к орку и вырву у него слова из глотки вместе с хребтом, — так, дело принимает серьёзный оборот.
Нужно остановить Курта, не то будет плохо, хотя, если не спасти Лоту, будет полный крах, всему. Кровавое безумие возьмёт верх над его разумом, и вернуть хельду его рассудок будет практически невозможно. В прошлый раз мне это стоило половины лица, зашивали то, что от него осталось. На живую, в течении нескольких часов, стараясь хоть как-то спасти возможность говорить и нормально питаться. От когтей хельда, когда-то лучшего друга, остались ужасные шрамы. Кроме этого, я лишился одной почки. Его когти рвали меня на куски, бок был так раскурочен, что лекари думали, мне конец. Я стоял на краю.
Долгое время не приходил в себя, лежал в дурмане, исковерканный, зашитый, как рваный носок. Когда Курт пришёл в себя, узнав, что со мной натворил, не отходил от постели и постоянно просил прощения. Головой я понимал, это не совсем его вина, дело рук Лиордана, но это его когти, острые как лезвия, разрезали меня кусочек за кусочком. И, помня всё это, сомневаюсь, что в этот раз я смогу вернуть ему его разум.
— Я на грани, Крион! — рычит хельд.
— Вижу, — хотел его остудить, но подумал о том, что лучше направить его гнев в нужное русло. А именно на спасение Лоты и разоблачение ордена. Повёл его в кабинет Брома, но его помощник сказал, что тот отсутствует со вчерашнего дня.
У нас не осталось сомнений в том, что Лота пропала не просто так. Для надёжности и уточнения информации о д’хари в подвале, соединяющем разумы по его приказу, спросили его помощника. Тот не отрицал, сказал, что есть такой. Проходит свидетелем и информатором. А Бром, каждый раз пользуясь полученной информацией, раскрывает преступления. Но не отпускает задержанного по той причине, что он нежить и гнить ему до конца жизни в каталажке. Помощник всецело был верен орку и говорить что-то ещё не собирался. А мы и не спрашивали.
— Тогда едем к её родителям, — хельд казался спокойнее, не было той пугающей ауры, лишь голова готова была расколоться, но не расплавиться, как несколько минут назад.
— Телепорт, минут двадцать, и мы на месте, — хельд со мной согласился, принял нормальный вид и пошёл за мной.
Показав значок, прошёл без очереди, выслушал много слов о себе и использовании положения, но когда возмущающие горожане увидели ректора академии, тут же засияли улыбками, и нас пропустили. Я был обескуражен и зол. Но ничего не поделаешь, ректор популярный в кругах магов, высших чинов, и ничего удивительного в том, что его любят и уважают.
— В каком городе? — спрашивал Курт, выходя из круга перемещения.
— Следующий, Кросаран, родной город Лоты.
— Ты и об этом знаешь? — одна его бровь полетела вверх. Но я развёл руками, мол, это моя работа — всё знать.
Но всё это меркло перед тем, что грядет. О чём я и рассказал Курту вкратце. Он не удивился, многое из того, о чём рассказал я, он узнал от некроманта. Хемлок так же, как и тёмный эльф, работают на него информаторами. И я не удивлён, особенно учитывая прошлое эльфа и некроманта.
— Не до того, что знаю я, нам надо найти Ло, пока она не сделала то, ради чего её похитили. Ведь мы не знаем, чем грозит ей этот призыв.
— Именно это меня и бесит больше всего. Даже не так, как её родители, — в этом и моя вина есть, и как же хорошо, что Курт не винит меня, но если бы винил, я бы не отрицал. Моя вина в этом есть. Я дал ей информацию и не остановил. Думая об этом, забыл о том, что артефакт у Брома, так как последовали слова хельда: — Не кори себя, — уточняя, — я тоже виноват. Я не остановил её, позволил вернуться к прошлому.
— Оно у неё не сахар, — хельд согласился и напомнил про себя.
Я не отрицал. Он был в такой же ситуации, и напоминать о ней каждый раз было с моей стороны непростительно, но я из-за тех времён многого лишился, и каждый раз, видя его, вспоминается прошлое, и каждый раз я не могу остановиться и выплёскиваю на него свой негатив.
— Знаю, — фыркнул он. Но наши с ним распри закончились.
Мы вышли из круга. Оживлённый город, наполненный запахами еды и напитков. Но нас интересовало конкретное место: кафе, где любит перекусить её матушка. Оно стояло всё там же и радовало посетителей. Мы зашли и сразу же последовали к девушке, носившей звание «распределитель столиков». Она улыбалась и была приветлива. На все вопросы ответила и показала, в какую сторону идти. Мы были удивлены, но пошли по указанному ей направлению.