Но Антарес не остановилась. Она резво двигала бёдрами, безмолвно приказывая телу Дейна оставаться в напряжении и не позволяя ему расслабиться. Она ласкала себя, доводила себя до исступления, совершенно не заботясь о том, что в какой-то момент возбуждение Дейна стало болезненным. Она гладила его покорное тело, проводила языком по коже и в какой-то момент, не способная больше терпеть, она поднесла к губам руку Дейна и пронзила клыками запястье. Кровь брызнула из двух маленьких ранок на бледную грудь Антарес, собралась крупными пунзовыми каплями на сосках, стекла по телу. И в этот момент Дейн глухо простонал, мгновенно ощутив в её теле жар собственной выпитой крови. В голове загудело, перед глазами всё поплыло, и вновь, как и много лет назад, закружилось, стало прекрасным и ослепительно ярким. Он не сводил взгляда с пылающих глаз Антарес, с её одурманенного страстью лица. И был счастлив. Он утолял её жажду, его кровь текла по её холодным венам, их тела были так близко. И он ясно чувствовал, даже пребывая в парализованном, полуобморочном состоянии, сокращение её мышц.
Он прерывисто выдохнул, и его тело извергло семя в Антарес, сотрясаять от болезненного удовольствия.
Антарес потребовалось время, чтобы успокоиться. Она гладила лицо Дейна, заглядывала в его затуманенные глаза, пальцами касалась губ. Дейна бросило в жар. Кровь не останавливалась, но он был слишком счастлив, чтобы напомнить Антарес о своей ране.
Она прокусила своё запястье, капнула проступившей кровью на гри-гри на груди Дейна. И её кровь, как показалось парню, была не просто красной. В ней мерцали золотые искорки пламени, горящего, должно быть, в самом сердце Ада.
Гри-гри обжёг грудь Дейна, пустил разряд тока в сердце, по венам и артериям, наполнил обжигающим жаром кожу. Раны от укуса затянулись мгновенно, как и те, что оставила Антарес на своей руке.
– Моя королева, – прохрипел он и улыбнулся, чувствуя, что её контроль над его телом ослаб. – Ты такая заботливая.
– Некоторых мужчин следует лишить языка.
– И такая голодная до страсти.
– И сделать это немедленно.
Она опустилась на кровать, и Дейн, поддавшись новому приступу нежности, обнял её, прильнул к ней губами, безмолвно благодаря за любовь, за близость, за её грубую ласку.
– Я не разрешала касаться себя.
– Моя королева, – прошептал он. – Животное хочет проявить привязанность к хозяину.
С рассветом Антарес заснула. Её лицо потеряло всякое выражение и выглядело до того мирным и безмятежным, что казалось даже невинным. Дейн поднялся. Он скользнул взглядом по желанному телу королевы, и, уставившись на её лицо, провёл языком по дорожке запёкшейся крови у неё на груди. Порой ему хотелось знать, что чувствуют вампиры, когда пьют человеческую кровь? Обыкновенный металлический привкус или же нечто иное? Задумавшись об этом, Дейн слизал остатки крови с тела Антарес, не потревожив её крепкий сон.
Он принял душ и только после этого услышал звонок мобильного, раздавшийся из своей одежды, сложенной на бархатном кресле.
Зачесав назад растопыренными пальцами мокрые волосы, он нехотя взглянул на экран смартфона. Джаред. Отвечать Дейн не хотел – он вообще не любил звонки из дома. Не любил, потому что вечно слышал либо упрёки, либо нравоучения, либо бесполезные советы.
– Да, – негромко произнёс он, вернувшись в ванную комнату, чтобы не шуметь.
– Ты куда пропал? Я весь день не мог тебе дозвониться.
Дейн перевёл взгляд на дату, отобразившуюся на экране. Всё верно. Дозвониться Джаред не мог, потому что Дейн почти сутки спал в комнате королевы.
Каким же он оказался везунчиком.
– Был занят, – Дейн зевнул, стараясь звучать правдоподобнее. Как обычно, вышло. – Чего тебе? Ты время видел?
– С твоими силами, – Джаред понизил голос. – Всё в порядке? Ты как себя чувствуешь?
– Ближе к делу.
– Наш дядя... на соседей напал. Сейчас его держат в камере, – он глубоко вздохнул. – И из Лос-Анджелеса приходят... странные новости.
Дейн вновь мысленно воззвал к своим слугам, но на этот раз не ко всем. Среди толпы ходячих трупов он обратился только к тем, кого оживил сам, без приказа Антарес. И зомби показали ему хаос, растерзанных жителей, выломанные двери, перевёрнутые и разбитые автомобили.