– Апатия, – беззвучно шепнул он, закрыв глаза. – Странные?
– Ну, о ходячих скелетах. Ты не натыкался на второго некроманта?
Дейну хотелось расхохотаться. Джаред настолько не верил в могущество младшего брата, что сам находил происходящему оправдание, пускай неправдоподобное, пускай идиотское, но оправдание. Он готов был поверить во что угодно, лишь бы в его глазах Дейн оставался слабым и ничтожным младшим братом, который никогда не будет похожим на него, и был до того прост и наивен, что до сих пор был убеждён в доброте человека, вернувшего к жизни десятки трупов.
Дейн хмыкнул, сдержавшись. Хороший лжец обязан уметь в нужный момент промолчать.
– Некроманта...
– Эта королева явно создала не один десяток инфицированных. Король вообще собирается её контролировать?
Дейн провёл по запястью, которое укусила Антарес. Укус побагровел, зажил, но след от него остался.
– Возвращайся домой, – выдохнул Джаред. – Отец с матерью бьют тревогу, наши успокоиться не могут.
"Нашими" Джаред называл ангелоидов. То отребье, которое с веками стало лишь тенями себя прежних, тенями некогда прекрасных и величественных борцов с немёртвыми.
– Мертвецы меня не тронут.
– Дейн...
– Я в порядке, — ответил он, как можно спокойнее. — И мне ничего не грозит. Мёртвые мне не навредят.
– Дейн, – Джаред тяжело вздохнул. – Что тебя так держит в Лос-Анджелесе?
– Учёба, друзья, будущее, – прорычал Дейн. – Мне продолжать?!
– Там опасно.
– Чем? – Дейн потёр затылок. – На тебя после укуса хоть раз подействовало внушение?
– ...нет.
– Вот и до меня трупы не доберутся. А попробуют – верну их в мёртвое состояние.
Джаред тяжело вздохнул. За то время, пока Дейн рос и учился, Джаред успел окончить полицейскую академию и теперь, наверное, был самым параноидальным полицейским на континенте. Но, к сожалению для мирных граждан, и к счастью для Дейна, наличие паранойи не означает наличие ума и сообразительности.
– Я приеду, — произнёс Джаред. – Хочу убедиться, что с тобой действительно всё в порядке.
Девятая ночь
Выйдя из ванной комнаты, Дейн обнаружил, что его одежду уже успели выстирать и выгладить. Он перевёл взгляд на мирно спавшую королеву. Она бы ни за что не стала заниматься подобными вещами, и, должно быть, поручила это одному из своих слуг. Дейн улыбнулся, закрыв глаза, наслаждаясь чистотой своей одежды, её ароматом, мягкостью. Но сильнее всего он наслаждался новыми ощущениями во всём теле. Оно было тёплым, лёгким и непривычно чувствительным. И, конечно же, в нём по венам текла сладкая, мучительная, головокружительно приятная боль. Дейн потёр шею, скользнул по старому шраму на ключице, надавил на него, на мгновение вспомнив первую встречу с Антарес. Прошедшая ночь потеснила это воспоминание, но, всё же, не смогла окончательно стереть его из головы Дейна.
Он подошёл к кровати, скользнул взглядом по спокойному, безмятежному лицу Антарес, по её укрытому бордовым шёлком телу. Дейн потратил почти половину жизни, чтобы найти её, делал всё, чтобы быть полезным ей, изо всех сил старался стать стать мужчиной, достойным её. И сейчас перед ним тихо и мирно спало его жестокое, мрачное желание. Был ли Дейн счастлив? Безумно. Сбылись ли его мечты? Безусловно. Получил ли он всё, о чём мечтал?
Дейн осторожно, боясь разбудить Антарес, прижался ухом к области её сердца и закрыл глаза, вдыхая аромат её крепких духов. Спустя две минуты Дейн содрогнулся от единственного и довольно сильного удара сердца королевы вампиров.
Антарес собиралась вырезать королю этот орган серебряным кинжалом.
Существовало множество способов уничтожить вампира, и идиотский способ с осиновым колом и отрубленной головой был эффективен против довольно молодых особей. Вампиры постарше не позволят себя ранить, а те, кому уже больше сотни лет, регенерируют настолько быстро, что любая попытка повредить их становится бесполезной. Поэтому проще и правильнее убивать бессмертных серебром. Серебро ослабляет немёртвых, действует на них, точно токсичный химический элемент, и раны, нанесённые оружием из этого металла, слабо поддаются регенерации. Подобным образом на ангелоидов действует золото, а на людей – ртуть.