♡♡♡
Настоящая любовь начинается там, где ничего не ждут взамен.
Сергей Есенин.
Пролог
Селена
— Черт! — Выругалась я, вытряхивая очередную дрожащую струю дыма из легких. Запах сигаретного пепла смешивался с темным воздухом ночи, словно напоминая об удушливой клетке, из которой мне только что удалось сбежать. Пальцы слегка дрожали, словно даже мое тело понимало: я натворила что-то необратимое. На улице царила тишина, но в моей голове грохотали хаотичные мысли.
Я совершенно не хотела этого. Не хотела сбегать из дома, не хотела бросать всех, даже мать, хоть она меня и никогда не защищала. Но выбора не было. Отец считал меня его шансом в делах, и его последняя задумка – выдать меня за этого чертова киллера – заставила мои внутренности скрутиться в тугой узел.
Урод, на которого отец пытался меня "сплавить", был просто ужасен. Даже вспоминать его мерзкое лицо не хотелось. Маттео Лоретти – имя, которое уже звучало в моей голове, как приговор. Эта мнимая "семейная сделка" была чем-то настолько отвратительным, что меня чуть не стошнило прямо за обеденным столом в момент его первого визита. Хотя "визит" – это громко сказано... Это была скорее расчлененная драма, упакованная в дорогой костюм. Он весь вечер рассматривал меня так, словно уже считал своей собственностью. Его взгляд буквально прожигал мою кожу, и в этих темных глазах читалось что-то почти хищное – как у зверя, который терпеливо выжидает, прежде чем разорвать свою добычу.
Я никогда не выйду за него. Никогда!
— Надеюсь, ты меня никогда не найдешь, Лоретти! Никогда! — Я резко выдохнула в ночное небо, почти крича, но сама почувствовала, насколько слабым и несмелым оказался мой голос.
Заброшенное здание стояло впереди, мрачной глыбой выделяясь на фоне лунного света. Это место не внушало никакого доверия — старая вывеска со сползающей краской, обломки стекла и мусор вдоль усталой дороги. Я знала, что никто нормальный сюда не сунется. Это место всегда было окутано страшными слухами, и в лучшие времена здесь избегали торчать дольше, чем это необходимо. Но эта ночная тьма ни на секунду не смутила меня. Во мне не осталось страха. Все мои страхи остались в доме отца, в этих смешанных с сигаретным дымом разговорах о клятвах, траурных платьях и деньгах.
Поднявшись по гнилой раме двери, я прошла внутрь и, как зачарованная, направилась в угол, где валялись старые доски. Я рухнула на них, словно это был самый мягкий диван, и снова закурила. Второй раз за ночь. Теплая струя табачного дыма будто пробивалась сквозь панику в моем разуме и давала мне иллюзию контроля. Мой взгляд скользнул по ледяным теням этого места. Крыша над головой была частично разрушена, и лунный свет занимался тонким творчеством, чертя на бетонной стене странные узоры. Должно быть, раньше тут был чей-то склад. Или, может, это была сцена для какого-то фильма-ужаса, потому что атмосфера идеально подходила.
И все же, на что я рассчитываю? Я знала, что меня все равно найдут. Это было не "если", а "когда". Отец никогда не признает поражения, а Маттео Лоретти явно из тех мужчин, кто не прощает... ничего.
Пока я густо затягивалась, в голове крутились его черты лица. Эти ледяные глаза, холодные, как жгучий декабрьский ветер, даже когда он улыбался, скрывали в себе нечто темное. Да, тот мужчина был грозой. Чем он так обладал над людьми, что даже мой уверенный отец склонялся перед ним слащавой покорностью? Почему я ему понадобилась? Чем он собирался заплатить за этот "договор"?
Ответа не было, и это еще больше выводило меня из себя.
Моему сердцу хотелось биться сильнее, барабаня в груди, выбивая ритмы паники. Неужели я совершила ошибку? Сидя на этих холодных досках, я внезапно ощутила, насколько хрупка моя уверенность. Я ведь знала, что любая история незаметных побегов звучит только в книгах. Меня найдут. Такие люди всегда находят.
Огонек сигареты затухал, и я грубо затоптала окурок своим ботинком. Вдалеке раздавался утихающий звук сирены. Может, это знак? Судьба посмеялась надо мной — мол, "куда ты собралась? От себя-то не убежишь".
Я почти потеряла счет времени, погрузившись в свои мысли. Холодная рука ночного ветра скользнула вдоль моего лица, пробирая вплоть до самых костей. Здесь было так тихо, что от любого звука я вздрагивала. Это знакомое чувство — быть на краю пропасти, когда не знаешь, в чем именно дальше споткнешься.