И именно в этот момент я услышала, как одна из досок поддалась громкому скрипу.
Вся дрожь, которую я только что переживала, теперь накрыла меня новой волной, замораживая на месте. Я не повернула головы сразу – глупость или просто страх? Но мое тело напряглось, как струна, в ожидании следующего действия. Дышать стало трудно, грудная клетка сжалась, словно меня схватили невидимые тиски.
Еще один шаг. Тихий. Размеренный.
— Селена, — послышался низкий голос, холодный и бескомпромиссный, заставляя мой желудок сжаться до боли.
Это был он.
Я подняла взгляд, и то, что я увидела, заставило мои пальцы дрожать еще сильнее. Эта фигура. Этот уверенный, будто ленивый шаг. Его глаза сияли в полумраке, и их можно было описать только одним словом: агрессивные. Они впивались в меня так, что каждый мой нерв начинал протестовать против электрического напряжения в воздухе.
Маттео.
— Надо же, я думал, что ты от меня убежишь чуть дальше, — с нажимом произнес он, скрещивая руки у себя на груди. Его тон был безукоризненно спокоен, но за этим спокойствием я отчетливо ощущала грозу. — Только вот, милая, я никогда не любил погоню впустую.
Меня будто окатило ледяной водой. Я медленно поднялась с пола, ощущая, как обломки досок визжат под ногами.
— Что тебе надо? — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. Но в то же время в нем звучал глухой страх, который я никак не могла контролировать.
Лоретти усмехнулся. Это была слишком холодная улыбка – не фальшивая, но и явно не настоящая. Она больше походила на выражение лица человека, который прекрасно понимает, что держит все козыри в руке.
— Даже не знаю с чего начать, — протянул он, делая шаг вперед. — Может, с того, что ты сбежала, как капризная избалованная девчонка, только усугубив положение? Или с того, что твой отец уже "сломал" телефон, пока звонил мне, чтобы выяснить, где ты?
Я почти снялась с места, когда он снова приблизился.
— Ты правда думала, что я тебя не найду? — Его слова звучали как вызов, почти как издевка, но в них было что-то ещё. Что-то сырого, терпеливого, и в то же время угрожающего.
Я прикусила губу, не давая эмоциям выплеснуться наружу. Этот мужчина был как нерешаемая задача, слишком сложный, слишком чужой. Почему я? Почему из всех девушек в городе он выбрал именно меня?
— Мне на самом деле неинтересно, сколько раз ты попытаешься уйти, Селена, но знай… — Он сделал паузу, и его взгляд на секунду стал совсем темным, пугающим. — Ты всегда будешь моей.
Буду его?
Всегда?
Глава 1
Маттео
— Ваша дочь. — Проговорил я медленно, чётко, словно наслаждаясь каждым звуком, слетающим с моих губ. — Стефан, я хочу вашу дочь.
Стук ножки моего бокала о стеклянный стол раздался в тишине, заполнившей небольшую комнату. Потолочный свет тускло освещал лицо Стефана, который сидел напротив меня. Его глаза расширились, и он нервно сжал локти, сцепив руки между бедер, как будто искал спасения в каком-то несуществующем предмете.
Этот старый ублюдок. Трусливый, как и большинство таких, кто забрался настолько высоко, что страх случайного падения стал их постоянным спутником. Кровавые деньги, раболепие, зыбкое уважение купленных людей. Но вся эта пыльная гордость не спасёт. Он был никем и ничем в моих глазах. Не потому, что мне хотелось уничтожить его. Нет. Я сделал своё предложение, потому что увидел возможность для неё.
Его дочь, Селена.
Она не была куклой. Не теми холодными картонными девушками, которых подсовывают в нашем мире. Не из тех, кто молчит за обеденным столом, опустив глаза, пока их мужья решают, кому перерезать горло дальше. Нет, Селена была другой. У неё был огонь. Даже из далека, на том празднике, через толпу, я почувствовал её силу. Почти неудержимый, разрушительный ритм, от которого по коже пробегает электрический ток. Таких женщин не прячут за чужими спинами. Таких женщин развязывают, чтобы горело всё к чёртовой матери.
И я знал, что если кто-то другой возьмёт её за руку, она погибнет. Закончит как все прочие молодые жёны с пустыми глазами, погребённые под бременем чужих решений.
Моя маска самодовольной беззаботности сменилась абсолютной холодностью.
— Это невозможно, господин. — Пробормотал Стефан, и голос его задрожал; слишком тихо, чтобы его можно было распороть на части, слишком громко, чтобы считать это уважением. — У Селены уже есть жених. И он... он скоро возьмёт её в жёны.