Ответ пришел мгновенно:
"Привет, Никит. Мне с тобой тоже."
Глава 2
"Давай встретимся, прямо сейчас, и поговорим," – выдохнул Никита в экран телефона, словно от этого зависело его сердцебиение. Ответ прилетел мгновенно, но не принес облегчения.
"У-ф-ф-ф… Не знаю, получится ли, – написала она. – Но я постараюсь вырваться из дома. Напишу, как только буду на улице…"
"Хорошо," – коротко ответил Никита, чувствуя, как надежда съеживается внутри.
Телефон отлетел на диван, словно раскаленный уголь. Комната наполнилась тишиной, гулкой и давящей. Он не мог поверить, что этот момент настал, что решился открыть ей свое сердце. Они дружили с пяти лет, целая жизнь прошла бок о бок. В памяти всплыло то детское обещание, произнесенное с наивной уверенностью: "Я обещаю на тебе жениться…" Тогда это казалось игрой, но сейчас каждое слово отдавалось трепетом в душе, страхом и робкой надеждой на взаимность.
Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Никита метался по комнате, как зверь в клетке. Он то и дело поглядывал на телефон, словно мог ускорить время своим взглядом. В голове роились мысли, страхи и надежды переплетались в тугой клубок. А вдруг она не чувствует того же? А вдруг он разрушит их дружбу своим признанием?
В животе поселилось ледяное беспокойство. Он вспомнил все их совместные моменты: смех, слезы, тайны, доверенные друг другу. Неужели все это может измениться после сегодняшнего разговора?
Внезапный звонок телефона заставил его подскочить. Сердце бешено заколотилось в груди, перекрывая дыхание. Он взял трубку дрожащей рукой.
"Я вышла", — прозвучал ее голос, тихий и неуверенный.
Мир вокруг словно замер.
— Я иду, — выдохнул он в ответ, и бросился к двери, навстречу своей судьбе, своей любви, своему страху. Никита знал, что этот разговор изменит их жизни навсегда. И он был готов.
Улица встретила его прохладным ветром, словно пытаясь унять жар его волнения. Он увидел её издалека – хрупкая фигурка под фонарем, вся какая-то звенящая от невысказанных слов. Каждый шаг приближал его к моменту истины, к точке невозврата.
В глазах Ануш он увидел отражение своей собственной тревоги, но и что-то еще – робкую надежду, затаенную нежность.
— Привет, — прошептала она, и этот звук пронзил его сердце, словно хрупкая музыка.
Он взял руку, почувствовал, как дрожат её пальцы. В этот момент все страхи отступили, оставив место лишь одному – всепоглощающей любви, которая ждала своего часа, чтобы вырваться наружу.
— Привет, — прозвучал тихий ответ, и взгляд его глаз, обычно светлый и лучистый, сейчас казался тусклым, полным тревоги. — О чем ты хотела поговорить?
— Никит, наша дружба… она для меня бесценна, но…
— Но? — в его голосе проскользнула обреченность.
— Мы уезжаем. В Армению, — выдохнула она, словно признаваясь в смертном грехе. — После одиннадцатого класса.
— Как… В Армению? Зачем? — в его словах звучало отчаяние, словно мир рушился на глазах.
— Так решили родители. Говорят, там мне будет лучше. Родная земля, язык, культура… И университеты там ничем не хуже.
— Не могу поверить… И это конец? Всему, что между нами было?
— Никита, прошу, не усложняй… Мне самой разрывает сердце! Я не хочу, но не могу ослушаться отца. Это его решение.
— Понятно. Тогда и говорить не о чем! — сорвался он, и Ануш вздрогнула. Впервые Никита повысил на нее голос, и этот звук ранил больнее любого удара.
— Успокойся, пожалуйста… Просто скажи, что ты хотел мне сказать?
— Уже неважно. Ты все решила за нас. — Он развернулся, чтобы уйти, но она, повинуясь внезапному порыву, схватила его за руку.
— Скажи… О чем ты хотел поговорить?
— Да о том, что я тебя, блять, люблю! До безумия, до боли в груди люблю! А ты уезжаешь, оставляя меня здесь одного, в этой пустоте! А теперь отпусти. Иди домой. Готовься к своим экзаменам, а ко мне больше не подходи. Забудь.
Ануш замерла, оглушенная его словами. Неужели это правда? Неужели ее чувства взаимны? В отчаянном порыве она остановила его, уже готового сорваться с места, и притянула к себе. Их губы встретились в первом, робком, но таком долгожданном поцелуе, в котором сплелись горечь разлуки и надежда на невозможное.
Поцелуй был коротким, словно украденным мгновением, но в нем уместилось столько невысказанных слов, столько боли и любви, что Ануш почувствовала, как по щекам покатились слезы.
Она отстранилась, глядя в его полные отчаяния глаза, и прошептала:
— Я тоже… Я тоже тебя люблю, Никит.
В его взгляде мелькнула надежда, но тут же погасла.