— Доложил, разумеется. Но я хочу, чтобы ты рассказал мне все сам. Во всех подробностях.
Веренир взял серебряный кувшин и разлил его содержимое по кубкам, которые стояли на столе. Подал сосуд князю. Тот лишь кивнул, приняв напиток, и сделал несколько мелких глотков. Веренир последовал его примеру. Только глотки были жадные. Он опустошил сразу всю емкость. Князь присвистнул, глядя на это. Зато десница ощутил, как по телу прокатывается тепло, и сжатый внутри кулак как будто немного разжимается. Он сел рядом с правителем и уставился в огонь. Больше себе не наливал. Если сейчас заявятся коревцы, нужно сперва всех встретить.
— Если коротко, то у нас появилось еще одно дитя с магией, — он задумчиво прикусил внутреннюю сторону нижней губы и побарабанил кончиками пальцев по резному подлокотнику кресла.
— Сирота? — уточнил князь.
— Теперь уже да, — Веренир перевел взгляд на Тройтана и рассказал ему все в подробностях, включая разговор со жрецом.
Лицо правителя то темнело, то светлело, то становилось удивленным.
— Веренир, ты поступил глупо, — заключил он. — Храбро, да. Но глупо. Нужно было взять две дюжины воинов, тогда не пришлось бы рисковать собой.
— Я знаю, княже, но не мог заставить их войти туда. И не мог оставить на верную смерть дружинника в доме. Понимаешь?
Он не сказал, что не мог этого из-за Исхи. Эта женщина делала его слабее. Но Тройтан, кажется, сам обо всем догадался.
— Исха сделала тебя… человечнее, мальчик мой, — грустно улыбнулся правитель и чуть похлопал десницу по тыльной стороне ладони.
Он удивленно посмотрел на Тройтана.
— Человечнее… — некромант покатал это слово на языке, как будто пробовал карамель.
— Да. Иногда мне казалось, что ты в своем стремлении следовать уставу, делать все правильно, защищать нашу родину… Как бы сказать, чтобы ты правильно понял? — князь задумался, отпив пару глотков. — Что ты слишком усердствуешь. Наверное, так. Ты сильный маг. Защитник государства. Но еще ты человек. И не железный. И если бы тогда… Во время казни Эйлы ты решил бы ее помиловать, я не препятствовал бы. Ведь знаешь это?
— Спасибо, господарь, я ценю твою заботу обо мне. Но Эйла была шпионкой и обманщицей. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не могу иметь своих детей. Она соврала, — Веренир покачал головой, испытав укол где-то очень глубоко в сердце. Раньше казнь служанки его не трогала, но теперь как будто что-то внутри заставляло сожалеть об этом. Она должна была понести наказание за предательство. Но раньше он даже не задумывался о том, что чувствует по этому поводу. Нет. Не так. Он запрещал себе даже размышлять об этом. Она должна была умереть. И точка. А теперь князь говорит, что имелся другой выход. Нет. Это все слишком сложно. Не стоит ворошить все это. — Что сделано, то сделано, — твердо сказал Веренир.
— Не жалеешь? — вдруг спросил князь.
— О том, что казнил Эйлу? — не понял десница.
— Нет, — невесело улыбнулся правитель. — О том, что пятнадцать зим назад остался жить в этом замке и служить мне.
— Ни разу, господарь. Никогда даже и тени сожаления не было.
— И что же, тебе никогда не хотелось бросить все к демонам, взять Исху и… уйти на покой?
— Ты нашел мне замену, мой князь? — пошутил Веренир, но глаза оставались серьезными и напряженными.
Тройтан тяжело вздохнул.
— Разумеется, нет, ты мне как сын. Ближе сына. И самый преданный подданный, которого я когда-либо встречал. Просто интересно. Думал ли ты об этом?
— Мне кажется… — Веренир замолчал, погрузившись в мысли. — Мне кажется, я не вижу себя больше никем. Вся моя жизнь принадлежит княжеству.
— А Исха? Принимает тебя таким? — снова подал голос правитель.
Ком размером с булыжник встал в горле десницы. Несколько щепок он не мог вымолвить ни единого слова. Он никогда не задумывался об этом. Она ведь была с ним. Была. Значит, принимает. Но что если этого мало?.. Что если как раз это — причина того, что рядом с ним она почти никогда не улыбается? Зато много плачет. И это вытягивало из него жилы медленно и необратимо.
— Я не знаю, — честно признался маг.
Огонь медленно облизывал поленья. Исха любила смотреть на огонь. После того как пламя оставило на ней свою метку, она как будто была с ним связана. Веренир знал, что она боится этой стихии. Боится до дрожи в коленях, сама рассказывала ему в моменты особых откровений. Но когда видит огонь, он словно зачаровывает ее. А теперь этот несчастный жрец. Пришел указать на предателей. Якобы. А что на самом деле движет им? Сердце подсказывало некроманту, что не все так просто. От Грига исходила угроза. И вовсе не княжеству. А лично ему. Вернее, его отношениям с Исхой. Горьким, как полынь. И сладким, как мед. И все одновременно.
— Ты предлагал ей выйти за тебя? — вдруг спросил князь.
Веренира от этого вопроса тряхнуло.
— Неужто тебе так претит мысль о браке? — удивился правитель. — Ты свободен. Никаких обручений. Никаких договоренностей. Ты отстоял свое право на это, мой мальчик. И я думал, что теперь, когда ты не обязан следовать долгу, то последуешь зову сердца. Так почему же медлишь?
— Господарь, я… — Веренир замолчал. — Боюсь, все несколько сложнее.
Он представил, как вламывается к Исхе и предлагает ей выйти за него замуж. Сейчас, когда рядом с ней этот… Маг сжал кулаки. Зубы сомкнулись почти до скрипа. Нет, сейчас она решит, что Веренир делает это назло жрецу.
«Я свободная женщина», — так она сказала ему сегодня. Уж не прозвучал ли в ее голосе скрытый упрек? А что если она уже давно ждала от него этих слов? Что если в тайне держит обиду на него за то, что он до сих пор не предложил ей этого?
— Как сложно-то, — Веренир провел ладонью по волосам, отводя их назад.
Тройтан вдруг рассмеялся. И так тепло звучал этот смех. Так по-доброму.
— С любимыми женщинами никогда не бывает просто, Веренир. Если тебе с ней просто, скорее всего, ты ее не любишь.
— Неужели и тебе так трудно с госпожой Медикой? — удивился десница. — Мне всегда казалось, что у вас идеальные отношения.
Тройтан с улыбкой покачал головой.
— Идеальные отношения — это вымысел, мой мальчик. В них нужно вкладываться. Тогда будет отдача. Что посеешь, то и пожнешь.
Веренир внимательно глядел на правителя.
— И что же мне делать? — спросил он.
— А чего ты хотел бы?
Больше всего на свете Веренир сейчас желал плюнуть на все и помчаться в покои к Исхе. Сжать ее в объятиях. Целовать до исступления, пока они оба не станут задыхаться. Терзать ее тело, пока будут силы. Снова и снова. Иллюзия была такая реальная, что он впился короткими твердыми ногтями себе в ладони, чтобы прогнать вожделение. Не сейчас. Исха не пожелает его видеть этой ночью. Да и это делегация, чтоб их всех демоны забрали!
Ответить князю Веренир не успел. В дверь постучали.
— Господин десница! — раздался голос Висгарта. — Делегация замечена у въезда в столицу. Они со щепки на щепку будут здесь!
Веренир поднялся.
— Спасибо, Висгарт, пускай слуги будут наготове. Я сейчас спущусь.
Он подошел к коробу с одеждой и вытащил оттуда свежие и более нарядные вещи.
— Нужно переодеться к приезду гостей, — вздохнул он, стягивая с себя дорожную рубаху. — Я весь в саже и пыли. Жаль, не успел принять ванну.
— Вы с Витабутом встретите их сами, — сказал Тройтан. — Скажешь, что встреча со мной состоится завтра. Или послезавтра… — задумчиво протянул Тройтан. — Я ведь сейчас так занят, — притворно вздохнул правитель.
Веренир удовлетворенно улыбнулся. Теперь их очередь водить за нос коревцев. Это приносило ему какую-то темную радость. Теперь уже не княжество, а королевство нуждается в мирном договоре. Так отчаянно нуждается, что король отправил к ним свою дочь. Подлый прием. С молодой королевной будут вести себя учтиво. Но король не на тех напал. Они тоже умеют плести интриги. Что ж, его величество желает поиграть? Да будет так!